Section 7

— Деньги ваши не годятся, — сказалъ онъ, показывая купонъ, но не отдавая его.
— Деньги хороппя, миЬ баринъ даль.
— То-то, что не хороппя, а подд^льныя.
— А подд-бльныл, такъ давай ихъ сюда.
Сеч. Л. Н. Толстого Т. I. 5
— 66 —
— Штъ, брать, вашего брата учить надо. Ты съ мошенниками подд'Ьлалъ.
— Давай деньги, какую ты им-Ьешь полную праву?
— Сидоръ, кликни-ка помощника, — обратился буфетчикъ къ половому.
Иванъ Мироновъ быль выпивши. А выпивши онъ былъ неспо- коенъ. Онъ схватилъ приказчика за воротъ и закричалъ:
— Давай назадъ, я пойду къ барину. Я знаю, гд'Ь онъ. Приказчикъ рванулся отъ Ивана Миронова, и рубаха его затре- щала.
— А, ты такъ! Держи его!
Половой схватилъ Ивана Миронова, и тутъ же явился горо- довой. Выслушавъ, какъ начальникъ, въ чемъ д^ло, онъ тотчасъ же р-Ьшилъ его.
— Въ участокъ.
Купонъ городовой положилъ себ'Ь въ портмонэ и вм'Ьст'Ь съ лошадью отвелъ Ивана Миронова въ участокъ.
VII.
Иванъ Мироновъ переночевалъ въ участке съ пьяными и ворами. Уже около полудня его потребовали къ околоточ- ному. Околоточный допросилъ его и послалъ съ городовымъ къ продавцу фотографическихъ принадлежностей. Иванъ Мироновъ запомнилъ улицу и домъ.
Когда городовой вызвалъ барина и представилъ ему купонъ и Ивана Миронова, утверждавшаго, что этотъ самый баринъ далъ ему купонъ, Евгешй Михаил овичъ сд-Ьлалъ удивленное, а потомъ строгое лицо.
— Что ты, видно съ ума спятилъ. Въ первый разъ его вижу.
— Баринъ, гр-Ьхъ, умирать будемъ, — говорилъ Иванъ Ми- роновъ.
— Что съ нимъ сделалось? Да ты, в^рно, заспалъ? Ты кому- нибудь другому продалъ, — говорилъ Евгешй Михайловичъ. — Впрочемъ, постойте, я пойду у жены спрошу, брала ли она вчера дрова.
~ 67 -
Евген1й Михайловичъ вышелъ и тотчасъ же позвалъ двор- ника, красиваго, необыкновенно сильнаго и ловкаго щеголя, веселаго малаго Васил1я, и сказалъ ему, что если у него бу- дутъ спрапшвать, гд-Ь взяты посл4дн1я дрова, чтобы онъ гово- рилъ, что въ складе, а что у мужиковъ дровъ не покупали. — А то тутъ мужикъ показываетъ, что я ему фальшивый купонъ даль. Мужикъ безтолковый, Богъ знаетъ, что говорить, а ты челов'Ькъ съ понят1емъ. Такъ и говори, что дрова мы поку- паемъ только въ склад-Ь. А это я теб'Ь давно хогЬлъ дать на куртку, — прибавилъ Евгешй Михайловичъ и далъ дворнику пять рублей.
Василш взялъ деньги, блеснулъ глазами на бумажку, потомъ на лицо Евгешя Михайловича, тряхнулъ волосами и слегка улыб- нулся.
— Изв'Ьстно, народъ безтолковый. Необразованность. Не из- вольте безнокоиться. Я ужъ знаю, какъ сказать.
Сколько и какъ слезно ни умолялъ Иванъ Мироновъ Евге- Н1Я Михайловича признать свой купонъ и дворника подтвер- дить его слова, и Евген1й Михайловичъ и дворникъ стояли на своемъ: никогда не брали дрова съ возовъ. И городовой свелъ назадъ въ участокъ Ивана Миронова, обвиняемаго въ подд-кпс^ купона.
Только по сов-Ьту сид^вшаго съ нимъ пьянаго писаря, отдавъ пятерку околоточному, Иванъ Мироновъ выбрался изъ-подъ караула безъ купона п съ семью рублями вм^Ьсто двадцати пяти, который у него были вчера. Иванъ Мироновъ пропилъ изъ этихъ семи рублей три и съ разбитымъ лицомъ и мертвецки пьяный ирх-Ьхаль къ жен-Ь.
Жена была беременная на сносяхъ и больная. Она начала ру- гать мужа, онъ оттолкнулъ ее, она стала бить его. Онъ, не отвечая, легъ брюхомъ на нары и громко заплакалъ.
Только на другое утро жена поняла, въ чемъ было д-Ьло, и, пов-Ь- ривъ мужу, долго кляла разбойника барина, обманувшаго ея Ивана. И Иванъ, протрезвившись, вспомнилъ, что ему сов-Ьтоваль мастеро- вой, съ которымъ онъ пилъ вчера, и р-Ьшиль итти къ аблакату жалиться.
5*
— 68 —
VIII.
Адвокатъ взялся за д-Ьло не столько изъ-за денегъ, которыя онъ могъ получить, сколько изъ-за того, что пов-Ьриль Ивану и былъ возмущенъ т^мъ, какъ безсов-Ьстно обманули мужика.
На судъ явились об-Ь стороны, и дворникъ Васил1й былъ сви- д^телемъ. На суд-Ь повторилось то же. Иванъ Мироновъ поминалъ про Бога, про то, что умирать будемъ. Евгенхй Михайловичъ, хотя и мучился сознан1емъ гадости и опасности того, что онъ д'Ьлалъ, не могъ уже теперь изм-Ьнить показан1я и продолжалъ съ вн-Ьшне спокойнымъ видомъ все отрицать.
Дворникъ Васил1й получилъ еще десять рублей и съ улыбкой, спокойно утверждалъ, что видомъ не видалъ Ивана Миронова. И, когда его привели къ присягЬ, хотя и роб-Ьлъ внутренно, наружно покойно повторилъ за вызваннымъ старичкомъ священникомъ слова присяги, на кресгЬ и святомъ Евангелхи клянясь въ томъ, что бу- детъ говорить всю правду.
Д-Ьло кончилось гЬмъ, что судья отказалъ Ивану Миронову въ иск-Ь, положилъ взыскать съ него пять рублей судебныхъ издер- жекъ, которыя Евген1й Михайловичъ великодушно простилъ ему. Отпуская Ивана Миронова, судья прочелъ ему наставленхе о томъ, чтобы онъ впередъ былъ осторожн'Ье въ возведенхи обвинен1й на почтенныхъ людей и былъ бы благодаренъ за то, что ему простили судебный издержки и не пресл'Ьдуютъ его за клевету, за которую онъ отсид'Ьлъ бы м-Ьсяца три въ тюрьм-Ь.
— Благодаримъ покорно, — сказалъ Иванъ Мироновъ и, по- качивая головой и вздыхая, вышелъ изъ камеры.
Все это, казалось, кончилось хорошо для Евген1я Михайловича и дворника Васил1я. Но это только казалось такъ. Случилось то, чего никто не вид-Ьдъ, но что было важн-Ье всего того, что люди видели.
Васил1й уже третхй годъ ушелъ изъ деревни и жилъ въ город-Ь. Съ каждымъ годомъ онъ подавалъ отцу все меньше и меньше и не выписывалъ къ себ^ жену, не нуждаясь въ ней. У него зд^сь, въ город-Ь, женъ, пне такихъ, какъ его нехалява, было сколько хочешь. Съ каждымъ годомъ Васил1й все больше и больше забывалъ деревен- ск1й законъ и о свеивался съ городскими порядками. Тамъ все было грубо, сЬро, б-Ьдио, неурядливо, зд-Ьсь все было тонко, хорошо,
— 69 —
ЧИСТО, богато, все въ порядке. И онъ все больше и больше ув-Ьрялся, что деревенск1е живутъ безъ понят1я, какъ зв-Ьри л-Ьсные, зд-Ьсь же — настоящ1е люди. Читалъ онъ книжки хорошихъ со- чинителей, романы, ходилъ на представлен1я въ народный домъ. Въ деревн-Ь и во сн^ того не видишь. Въ деревне старики гово- рить: живи въ закон-Ь съ женой, трудись, липшее не -Ьшь, не щего- ляй, а зд-Ьсь люди умные, ученые, значить, знаютъ настоящ1е за- коны, живутъ въ свое удовольств1е... И все хорошо. До д'Ьла съ купономъ Васил1й все не в^рилъ, что у господъ н-Ьтъ никакого закона насчетъ того, какъ жить. Ему все казалось, что онъ не знаетъ ихъ закона, а законъ есть. Но посл-Ь д'Ьла съ кунономъ и, глав- ное, его фальшивой присяги, отъ которой, несмотря на его страхъ, ничего худого не вышло, а, напротивъ, вышло еще десять рублей, онъ совсЬмъ ув-Ьрился, что я'кть никакихъ законовъ, и надо жить въ свое удовольств1е. Такъ онъ жилъ, такъ и продолжалъ жить. Сначала онъ пользовался на покупкахъ жильцовъ, но этого было мало для всЬхъ его расходовъ, и онъ, гд-Ь могъ, сталъ таскать деньги и ц'Ьнныя вещи изъ квартиръ жильцовъ и укралъ кошелекъ Евген1я Михайловича. Евген1й Михайловичъ уличилъ его, но не сталъ подавать въ судъ, а расчелъ его.
Домой Васил1ю итти не хотЬлось, и онъ остался жить въ Москве съ своей любезной, отыскивая мЬсто. М-Ьсто нашлось дешевое къ лавочнику въ дворники. Васил1й поступилъ. Но на другой же м-Ь- сяцъ попался въ кражЬ м-Ьшковъ. Хозяинъ не сталъ жаловаться, а побилъ Васил1я и прогналъ. Посл'Ь этого случая м^ста уже не находилось, деньги проживались, потомъ стала проживаться одежа, и кончилось тЬмъ, что остался одинъ рваный пиджакъ, штаны и опорки. Любезная бросила его. Но Васил1й не утратилъ свое бодрое, веселое расположен1е и, дождавшись весны, чошелъ п^Ь- ппй домой.
IX.
Петръ Николаевичъ Свентищ^хй, маленьшй, коренастенькШ челов^чекъ въ черныхъ очкахъ (у него болели глаза, ему угро- жала полная слепота), всталъ, по обыкновенхю, до св'Ьта и, вы- пивъ стаканъ чаю, над-Ьлъ крытый, отороченный мерлушкой полушубочекъ, и пошелъ по хозяйству.
— 70 —
Петръ Николаевичъ былъ таможеннымъ чиновникомъ и нажилъ тамъ 18.000 рублей. Л^тъ дв-Ьнадцать тому назадъ онъ вышелъ въ отставку не совсЬмъ по своей вол-Ь и купилъ им-Ьньице промотав- шагося юноши пом-Ьщика. Петръ Николаевичъ былъ на службе еще женатъ. Жена его была б-Ьдная сирота стараго дворянскаго рода, крупная, полная, красивая женщина, не давшая ему д-Ьтей. Петръ Николаевичъ во всЬхъ д^лахъ былъ челов-Ькъ основатель- ный и настойчивый. Ничего не зная о хозяйстве (онъ былъ сынъ польскаго шляхтича), онъ такъ хорошо занялся хозяйствомъ, что разоренное им^нхе въ 300 десятинъ черезъ десять л-Ьтъ стало образ- цовымъ. ВсЬ постройки у него, отъ дома до амбара и нав-Ьса надъ пожарной трубой, были нрочныя, основательныя, крытыя жел^- зомъ и во - время крашенный. Въ инструментномъ сара^ стояли порядкомъ тел-Ьги, сохи, плуги, бороны, сбруя была вымазана. Лошади были не крупный, почти всЬ своего завода, саврасой масти, сытеньк1я, кр'Ьпенькхя, одна въ одну. Молотилка работала въ крытой ригЬ; кормъ убирался въ особенномъ сара^; навозная жижа стекала въ мощенную яму. Коровы были тоже своего за- вода, не крупный, но молочныя; свиньи были аглицшя. Былъ птич- никъ и особенно ноской породы куры. Садъ фруктовый былъ об- мазанъ и подсаженъ. Везд^ все было хозяйственно, прочно, чисто, исправно. Петръ Николаевичъ радовался на свое хозяйство и гордился т^мъ, что всего этого онъ достигалъ не прит^сненхемъ крестьянъ, а, напротивъ, строгой справедливостью къ населен1Ю. Онъ даже среди дворянъ держался средняго, скорее либераль- наго, ч^мъ консервативнаго взгляда и всегда передъ крепостни- ками защищалъ народъ. Будь съ ними хорошъ, и они будутъ хороши. Правда, онъ не спускалъ промаховъ и ошибокъ рабочихъ, иногда и самъ поталкивалъ ихъ, требовалъ работы, но зато пом-Ь- щен1я, харчи были самые хорош1е, жалованхе всегда было выдано во-время, и въ праздники онъ подносилъ водку.
Ступая осторожно по талому сн-Ьгу, — это было въ фев- рале, — Петръ Николаевичъ направился мимо рабочей конюшни къ изб-Ь, гд-Ь жили рабоч1е. Было еще темно. Еще темнее отъ тумана, но въ окнахъ рабочей избы былъ виденъ св-бть. Рабочхе вставали. Онъ намеревался поторопить ихъ: по наряду имъ надо было на шестеромъ -Ьхать за последними дровами въ рощу.
-_ 71 —
«Это ЧТО?» подумалъ онъ, увидаБъ отворенную дверь въ ко- нюпгаю.
— Эй, кто тутъ?
Никто не отозвался. Петръ Николаевичъ вошелъ въ ко- нюпшю.
— Эй, кто тутъ?
Никто не отзывался. Было темно, подъ ногами мягко, и пахло навозомъ. Направо отъ двери въ стойл^Ь стояла пара молодыхъ саврасыхъ. Петръ Николаевичъ протяну лъ руку — пусто. Онъ тронулъ ногой. Не легла ли? Нога ничего не встретила. «Куда же они ее вывели», подумалъ онъ. Запрягать — не запрягали, сани еще вс^ наружи. Петръ Николаевичъ вышелъ изъ двери и крикну лъ громко:
— Эй, Степанъ.
Степанъ былъ старппй рабочхй. Онъ какъ разъ выходилъ изъ рабочей.
— Яу! — откликнулся весело Степанъ. — Это вы, Петръ Ни- колаевичъ? Сейчасъ ребята идутъ.
— Что у васъ конюшня отперта?
— Конюпшя? Не могу знать. Эй, Прошка, давай фонарь. Прошка приб'Ьжалъ съ фонаремъ, вошли въ конюпшю. Степанъ
сразу понялъ.
— Это воры были, Петръ Николаевичъ. Замокъ сбитъ.
— Врешь!
— Свели, разбойники. Мапши н^ту. Ястреба н^Ьтъ. Ястребъ зд^сь. Пестраго н-Ьгв. Красавчика н^тъ.
Трехъ лошадей не было. Петръ Николаевичъ ничего не сказалъ, нахмурился и тяжело дьппалъ.
— Охъ, попался бы мн-Ь. Кто караулилъ?
— Петька. Петька проспалъ.
Петръ Николаевичъ подалъ въ полищю, къ становому, зем- скому начальнику, разослалъ своихъ. Лошадей не нашли.
— Поганый народъ, — говорилъ Петръ Николаевичъ, — что сд'Ьлали! Я ли имъ добро не д-бладъ. Погоди же ты! Разбойники, всЬ разбойники. Теперь я не такъ съ вами поведу д-Ьло.
— 72 —
X.
А лошади, тройка саврасыхъ, были уже на м^стахъ. Одну, Машку, продали цыганамъ за восемнадцать рублей, другого, Пестраго, пром-Ьняли мужику за сорокъ верстъ, Красавчика загнали и зар-Ьзали, продали шкуру за три рубля. Всему д^лу этому былъ руководчикомъ Иванъ Мироновъ. Онъ служилъ у Петра Николаевича и зналъ порядки Петра Николаевича и р'Ь- шилъ вернуть свои денежки. И у строи лъ д-Ьло.
Посл^ своего несчастья съ фальшивымъ купономъ, Иванъ Ми- роновъ долго пилъ и пропилъ бы все, если бы жена не спрятала отъ него хомуты, одежу и все, что можно было пропить. Во время пьянства своего Иванъ Мироновъ не переставая думалъ не только о своемъ обидчик-Ь, но о всЬхъ господахъ и господипшахъ, которые только тЬмъ живутъ, что обираютъ нашего брата. Пилъ одинъ разъ Иванъ Мироновъ съ мужиками изъ-подъ Подольска. И мужики дорогой, пьяные, разсказали ему, какъ они свели лошадей у му- жика. Иванъ Мироновъ сталъ ругать конокрад овъ за то, что они обид-Ьди мужика. — «Гр-Ьхъ это, — говорилъ онъ; — у мужика лошад- ка— все равно брать, а ты его обездолишь. Коли уводить, такъ у го- сподъ. Эти собаки того стоятъ». — Дальше, больше — разговорились, и подольск1е мужики сказали, что у господъ свезти лошадей хитро. Надо знать ходы, а безъ своего челов-Ька нельзя. Тогда Иванъ Миро- новъ вспомнилъ про Свентицкаго,у котораго онъ жилъ въ работни- кахъ, вспомнилъ, что Свентицк1й не додалъ при расчегЬ полтора рубля за сломанный шкворень, вспомнилъ и про саврасенькихъ лошадокъ, на которыхъ онъ работалъ.
Иванъ Мироновъ сходилъ къ Свентицкому какъ будто нани- маться, а только загЬмъ, чтобы высмотр-бть и узнать все. И, узнавъ все: что караульщика н'Ьтъ, что лошади въ денникахъ, въ конюш- не, — подвелъ воровъ и сд-Ьлалъ все д-Ьло.
Под^ливъ съ подольскими мужиками выручку, Иванъ Ми- роновъ съ пятью рублями прх-Ьхалъ домой. Дома д-Ьлать нечего было, лошади не было, и съ той поры Иванъ Мироновъ сталъ водиться съ конокрадами и цыганами.
— 73 —
XI.
Петръ Николаевичъ Свентицк1й изо всЬхъ силъ старался найти вора. Безъ своего не могло быть сд-Ьдано д^ло. И потому онъ сталь нодозр-Ьвать своихъ и, разузнавъ у рабо- чихъ, кто не ночевалъ въ эту ночь дома, узналъ, что не ноче- валъ Проппса Никол аевъ — молодой малый, толы^о что пришедппй изъ военной службы солдатъ, красивый, ловк1й малый, котораго Петръ Николаевичъ бралъ для вы-Ьздовъ вмЬсто кучера. Стано- вой былъ пр1ятель Петра Николаевича, онъ зналъ и исправника, и предводителя, и земскаго начальника, и следователя. Вс^ эти лица бывали у него въ именины и знали его вкусныя наливки и соленые грибки — б-^лые, опенки и грузди. Вс^ жалЬли его и старались помочь ему.
— Вотъ, а вы защищаете мужиковъ, — говорилъ становой. — Правду я говорилъ, что хуже зверей. Безъ кнута и палки съ ними ничего не под-блаепш. Такъ вы говорите, Прошка, тотъ, что съ вами кучеромъ "ездить?
— Да, онъ.
— Давайте его сюда.
Прошку призвали и стали допрашивать.
— Гд'Ь былъ?
Прошка тряхнулъ волосами, блеснулъ глазами.
— Дома.
— Какъ же дома, всЬ рабоч1е показываютъ, что тебя не было.
— Воля ваша.
— Да не въ моей вол-Ь д-Ьло, а гд-Ь ты былъ?
— Дома.
— Ну, хорошо же. Сотск1й, сведи его въ станъ.
— Воля ваша.
Такъ и не сказалъ Прошка, гд'Ь былъ. А не сказалъ потому, что ночь былъ у своего дружка, у Параши, и об-Ьщалъ не выда- вать ее, и не выдалъ. Уликъ не было, и Прошку выпустили. Но Петръ Николаевичъ былъ ув-Ьренъ, что это все д-Ьло Прокоф1я, и возненавид'Ьлъ его. Одинъ разъ Петръ Николаевичъ, взявъ Про- кофхя за кучера, выслалъ его на подставу. Прошка, какъ и всегда д-блаль, взялъ на постоял омъ двор^ дв-Ь м4ры овса. Полторы скор-
— 74 —
МИЛЬ, а на полмиры выпилъ. Петръ Николаевичъ узналъ это и подалъ мировому судь-Ь. Мировой судья приговорилъ Прошку на три м-Ьсяца въ острогъ. Прокоф1й былъ самолюбивъ. Онъ считалъ себя выше людей и гордился собой. Острогъ сразу унизилъ его. Ему нельзя было гордиться передъ народомъ, и онъ уналъ духомъ.
Изъ острога Прошка вернулся домой не столько озлоб- ленный противъ Петра Николаевича, сколько нротивъ всего М1ра.
Прокоф1й, какъ говорили всЬ, носл-Ь острога опустился, сталъ л-Ьниться работать, сталъ пить и скоро попался въ воровств-Ь одежи у мещанки и попалъ опять въ острогъ.
Петръ же Николаевичъ узналъ о лошадяхъ только то, что была найдена шкура съ саврасаго мерина, которую Петръ Николаевичъ призналъ за шкуру Красавчика, и эта безнаказанность воровъ еще больше раздражила Петра Николаевича. Онъ не могъ теперь безъ злобы вид-Ьть мужиковъ и говорить про нихъ и, гд-Ь могъ, старался прижать ихъ.
ХП.
Несмотря на то, что, спустивъ купонъ, Евгешй Михайло- вичъ пересталъ думать о немъ, жена его Мар1я Васильевна не могла простить ни себ-Ь, что поддалась обману, ни мужу за же- СТ0К1Я слова, который онъ сказалъ ей, ни, главное, т^мъ двумъ мальчишкамъ негодяямъ, которые такъ ловко обманули ее.
Съ того самаго дня, какъ ее обманули, она приглядывалась ко всЬмъ гимназистамъ. Разъ она встр-Ьтила Махина, но не узнала его, потому что онъ, увидавъ ее, сд^лалъ такую рожу, которая со- всЬмъ изменила его лицо. Но Митю Смоковникова она, столкнув- шись съ нимъ носъ съ носомъ на троту ар'Ь, нед-бли дв-Ь посл^ со- быт1я, тотчасъ же узнала. Она дала ему пройти и, повернувшись, сл^домъ пошла за нимъ. Дойдя до его квартиры и узнавъ, чей онъ сынъ, она на другой день пошла въ гимназ1ю и въ передней встр-Ьтила законоучителя Михаила Введенскаго. Онъ спросилъ, что ей нужно. Она сказала, что желаетъ вид-бть директора.
— Директора н-Ьтъ, онъ нездоровъ, можетъ-быть, я могу ис- полнить или передать ему.
— 75 —
Мар1я Васильевна решила все разсказать законоучителю.
Законоучитель Введенск1й былъ вдовецъ, академикъ и чело- в-Ькъ очень самолюбивый. Еще въ прошломъ году онъ встр-Ьтился въ одномъ обществ-Ь съ отцомъ Смоковникова и, столкнувшись съ нимъ въ разговор-Ь о в-Ьр^Ь, въ которомъ Смоковниковъ раз- билъ его по всЬмъ пунктамъ и поднялъ на см-Ьхъ, р'Ьпшлъ обра- тить особенное вниманхе на сына и, найдя въ немъ такое же равнодуш1е къ Закону Бож1ю, какъ и въ нев'Ьрующемъ отц-Ь, сталъ пресл-Ьдовать его и даже провалилъ его на экзамен-Ь.
Узнавъ отъ Мар1И Васильевны про поступокъ молодого Смоков- никова, Введенск1й не могъ не почувствовать удовольств1я, найдя въ этомъ случа-Ь подтвержден1е своихъ предположен1й о безнрав- ственности людей, лишенныхъ руководства церкви, и р'Ьпшлъ вос- пользоваться этимъ случаемъ, какъ онъ старался себя уверить, для показан1я той опасности, которая угрожаетъ всЬмъ отступаю- щимъ отъ церкви, — въ глубин-Ь же дупш для того, чтобы отом- стить гордому и самоуверенному атеисту.
— Да, очень грустно, очень грустно, — говорилъ отецъ Ми- хаилъ Введенсшй, поглаживая рукой гладк1е бока наперснаго креста. — Я очень радъ, что вы передали д-Ьло мн-Ь; я, какъ служи- тель церкви, постараюсь не оставить молодого человека безъ наста- влен1й, но и постараюсь какъ можно бол-Ье смягчить назидате.
«Да, я сд-Ьлаю такъ, какъ подобаетъ моему зван1ю», гово- рилъ себ-Ь отецъ Михаилъ, думая, что онъ, совершенно забывъ недоброжелательство къ себ-Ь отца, им^етъ въ виду только благо и спасен1е юноши.
На сл-Ьдующхй день на урок-Ь Закона Бож1я отецъ Михаилъ разсказалъ ученикамъ весь эпизодъ фальшиваго купона и сказалъ, что это сд-Ьлалъ гимназистъ.
' — Поступокъ дурной, постыдный, — сказалъ онъ, — но за- пирательство еще хуже. Если, чему я не в-брю, это сд-бладъ одинъ изъ васъ, то ^.учше ему покаяться, ч-Ьмъ скрываться.
Говоря это, отецъ Михаилъ пристально смотр-Ьлъ на Митю Смоковникова. Гимназисты, сл-Ьдя за его взглядомъ, тоже огляды- вались на Смоковникова. Митя красн'Ьлъ, потЬлъ, наконецъ рас- плакался и выб-Ьжалъ изъ класса.
Мать Мити, узнавъ про это, выпытала всю правду у сына и поб'Ьжала въ магазинъ фотографическихъ принадлежностей. Она