Section 4

И вдругъ страстная похоть обожгла его, какъ рукой схватила за сердце. Евген1й, какъ будто по чьей-то чуждой ему вол-Ь, огля- нулся и пошелъ къ ней.
— Евгешй Ивановичъ, Евген1й Ивановичъ! Я къ вашей ми- лости, — заговорилъ сзади голосъ, и Евген1й, увидавъ старика Са- мохина, который рылъ у него колодецъ, очнулся и, быстро повер- нувшись, пошелъ къ Самохину. Разговаривая съ нимъ, онъ повер- нулся бокомъ и увидалъ, что он-Ь съ бабой прошли внизъ, очевидно, къ колодцу, или подъ предлогомъ колодца, и потомъ, побывъ тамъ недолго, поб-Ьжали къ хороводу.
XIII.
Поговоривъ съ Самохинымъ, Евген1й вернулся въ домъ уби- тый, точно соверпшвш1й преступлеше. Во-первыхъ, она поняла его, она думала, что онъ хочетъ вид-бть ее, и она желаетъ этого. Во-вторыхъ, эта другая баба — эта Анна Прохорова — очевидно, знаетъ про это.
Главное же то, что онъ чувствовалъ, что онъ поб'Ьжденъ, что у него н^тъ своей воли, есть другая сила, двигающая имъ; что
— 33 —
ныпче онъ спасся только по счастью, но не нынче, такъ завтра, такъ посл^ завтра онъ все-таки погибнетъ.
«Да, погибнетъ, — онъ иначе непонималъ этого: — изменить своей молодой, любящей жен'Ь въ деревн-Ь съ бабой, на виду у всЬхъ, разв^ это не была погибель, страшная погибель, посл'Ь которой нельзя было жить больше. Н'Ьтъ, надо, надо принять м'Ьры».
«Боже мой. Боже мой! Что же мн-Ь делать? Неужели я такъ и погибну? — говорилъ онъ себ-Ь. — Разв-Ь нельзя принять м-Ьры? Да, надо же что-нибудь сд-Ьлать. Не думать объ ней, — приказы- валъ онъ себ'Ь. — Не думать», и тотчасъ же онъ начиналъ думать и вид^лъ ее передъ собой и вид-^лъ кленовую гЬнь.
Онъ вспомнилъ, что читалъ про старца, который отъ соблазна передъ женщиной, на которую долженъ былъ наложить руку, чтобы л-Ьчить ее, положилъ другую руку на жаровню и сжегъ пальцы. Онъ вспомнилъ это. «Да, я готовь сжечь пальцы лучше, ч^мъ погиб- нуть». И онъ, оглянувшись, что никого Н'Ьтъ въ комнагЁ, зажегъ спичку и положилъ палецъ въ огонь. «Ну, думай о ней тепер1»,— иронически обратился онъ къ себ'Ь. Ему стало больно, онъ отдер- нулъ закопченный палецъ, бросилъ спичку и самъ засм-Ьялся надъ собой. — «Какой вздоръ! Не это надо д-Ьлать. А надо принять м-Ьры, чтобы не видать ея — уЬхать самому или ее удалить. Да, удалить! Предложить ея мужу денегъ, чтобы онъ уЬхалъ въ городъ или въ другое село. Узнаютъ, будутъ говорить про это. Ну что же, все лучше, ч-Ьмъ эта опасность. Да, надо сд-Ьлать это», говорилъ онъ себ-Ь и все, не спуская глазъ, смотр-Ьлъ на нее. «Куда это она пошла?» вдругъ спросилъ онъ себя. Она, какъ ему показалось, вид'Ьла его у окна и теперь, взгляну въ на него, взялась рука съ рукой съ какой- то бабой, пошла къ саду, бойко размахивая рукой. Самъ не зная, зач-Ьмь, почему, все ради своихъ мыслей, онъ пошелъ въ кон- тору ').
Василхй Николаевичъ въ нарядномъ сюртуке, напомажен- ный, сид'Ьлъ за чаемъ съ женой и гостьей въ ковровомъ платке.
— Какъ бы мн-Ь, Васил1й Николаевичъ, поговорить.
— Можно, пожалуйте. Мы отпили.
— Н'Ьтъ, пойдемте со мной лучше.
1) См. прим'Ьчан1е 2-е.
Соч. л. Н. Толстого, т. I.
— 34 —
— Сейчасъ, только дай картузъ возьму. Ты, Таня, самоваръ-то прикрой, — сказа1ъ Васил1й Николаевичъ, весело выходя.
Евген110 показалось, что онъ былъ выпивши, но что же д-блать, можетъ, это къ лучшему, онъ участливее войдетъ въ его положен1е.
— Я, Васил1й Николаевичъ, опять о томъ же, — сказалъ Евген1й, — объ этой женщин-Ь.
— Такъ что же. Я приказалъ, чтобы отнюдь не брать.
— Да н'Ьтъ, я вообще вотъ что думаю и вотъ о чемъ хот'Ьлъ съ вами посов-Ьтоваться. Нельзя ли ихъ удалить, все семейство уда- лить?
• — Куда же ихъ удалишь? — недовольно и насм'Ьшливо, какъ показалось Евген1ю, сказалъ Васил1й.
— Да я такъ думалъ, что дать имъ денегъ или даже земли въ Колтовскомъ, только бы не было ея тутъ.
— Да какъ же удалишь? Куда онъ пойдетъ съ своего кореня? Да и на что вамъ? Что она вамъ м-Ьшаеть?
— Ахъ, Васил1й Николаевичъ, вы поймите, что жен^ это ужасно будетъ узнать.
— Да кто же ей скажетъ?
— Да какъ же жить подъ этимъ страхомъ, да и вообще это тяжело.
— И чего вы безпокоитесь, право. Кто старое помянетъ, тому глазъ вонъ. А кто Богу не гр^шенъ, царю не виноватъ?
— Все-таки лучше бы удалить. Вы не можете поговорить съ мужемъ?
— Да нечего говорить. Эхъ, Евгешй Ивановичъ, что вы это?! И все прошло и забылось. Чего не бываетъ. А кто же теперь про васъ что скажетъ худое? В-Ьдь вы въ виду.
— Но вы все-таки скажите.
— Хорошо, я поговорю.
Хотя онъ и зналъ впередъ, что изъ этого ничего не вый- детъ, разговоръ этотъ н'Ьсколько успокоилъ Евгешя. Онъ, главное, почувствовалъ, что онъ отъ волнен1я преувеличилъ опасность.
Разве онъ шелъ на свиданье съ ней? Оно и невозможно. Онъ просто шелъ пройтись по саду, а она случайно выбежала туда.
— 35 —
XIV.
Въ этотъ же салшй Троицынъ день, посл^ об-Ьда, Лиза, гуляя по саду и выходя изъ него на лугъ, куда повелъ ее мужъ, чтобы показать клеверъ, переходя маленькую канавку, оступилась и упала. Она упала мягко, на бокъ; но ахнула, и въ лиц'Ь ея мужъ увидалъ не только испутъ, но боль. Онъ хогЬлъ поднять ее, но она отвела его руку.
— Шть, погоди немного, Евгенхй, — сказала она, слабо улыбаясь и снизу какъ-то, какъ ему показалось, съ виноватымъ ви- домъ, глядя на него. — Просто, нога подвернулась^
— Вотъ я всегда говорю, — заговорила Варвара Алексеевна. — Разв-Ь можно въ такомъ положен1и прыгать черезъ канавы.
— Да н^тъ же, мама, ничего. Я сейчасъ встану.
Она встала съ помощью мужа, но въ ту же минуту она по- бл^дн-бла, и на лиц'Ь ея выразился испутъ.
— Да, мн-Ь нехорошо, — и она шепнула что-то матери.
— Ахъ, Боже мой, что над-блали! Я говорила, не ходить, — кричала Варвара Алексеевна. — Погодите, я пришлю людей. Ей не надо ходить. Ее надо снести.
— Ты не боишься, Лиза, я снесу тебя? — сказалъ Евгешй, обхвативъ ее л-Ьвой рукой. — Обойми мн-Ь шею. Вотъ такъ.
И онъ, нагнувшись, подхватилъ ее подъ ноги правой рукой и поднялъ. Никогда онъ не могъ забыть посл-Ь то страдальческое и вмЬсгЬ блаженное выражеше, которое было на ея лиц'Ь.
— Теб-Ь тяжело, милый, — говорила она, улыбаясь. — Мама- то б-Ьжитъ, скажи ей!
И она пригнулась къ нему и поц'Ьл овала. Ей, очевидно, хогЬлось, чтобы и мама вид'Ьла, какъ онъ несетъ ее.
Евген1й крикнулъ Варваре Алекс^евн'Ь, чтобы она не торопи- лась, что онъ донесетъ. Варвара АлексЬевна остановилась и начала кричать еще пуще.
— Ты уронишь ее, непрем'Ьнно уронишь. Хочешь погубить ее. Штъ въ теб-Ь срв-Ьсти!
— Да я прекрасно несу.
— Не хочу я, не могу я вид'Ьть, какъ ты моришь мою дочь. — И она заб-Ьжала за уголь аллеи.
— 8в —
— Ничего, это пройдетъ, — говорила Лиза улыбаясь.
— Да только бы не было посл-Ьдстехй, какъ тотъ разъ.
— Штъ, я не объ этомъ. Это ничего, а я о мам^. Ты усталъ, отдохни.
Но хотя ему и тяжело было, Евген1й съ гордой радостью до- несъ свою ношу до дому и не передалъ ее горничной и повару, кото- рыхъ нашла и выслала имъ навстр-Ьчу Варвара АлексЬевна. Онъ донесъ ее до спальни и положилъ на постель.
— Ну, ты поди, — сказала она и, притянувъ къ себ'Ь его руку, поц-Ьл овала ее. — Мы съ Аннушкой справимся.
Марья Павловна приб-Ьжала тоже изъ флигеля. Лизу разд-бли и уложили въ постель. Евген1й сид-^лъ въ гостиной съ книгой въ рук-Ь, дожидаясь. Варвара АлексЬевна прошла мимо него съ такимъ укоризненнымъ, мрачнымъ видомъ, что ему сделалось страшно.
— Ну, что? — спросилъ онъ.
— Что? Что же спрашивать? То самое, чего вы хот-Ьли, ве- роятно, заставляя жену прыгать черезъ рвы.
— Варвара АлексЬевна! — вскрикнулъ онъ. — Это невыно- симо. Если вы хотите мучить людей и отравлять имъ жизнь... — онъ хот-Ьлъ сказать: то по-^зжайте куда-нибудь въ другое м-Ьсто, но удер- жался. — Какъ вамъ не больно это?
— Теперь поздно.
И она, победоносно встряхнувъ чепцомъ, прошла въ дверь.
Паден1е, действительно, было дурное, нога подвернулась не- ловко, и была опасность того, что опять будетъ выкидышъ. ВсЬ знали, что делать ничего нельзя, что надо только лежать покойно, но все-таки решили послать за докторомъ.
«Многоуважаемый Николай Семеновичъ, — написалъ Евгешй врачу, — вы такъ всегда добры были къ намъ, что надеюсь, не от- кажете пр1ехать помочь жене. Она въ»... и т. д. Написавъ письмо, онъ пошелъ въ конюшню распорядиться лошадьми и экипа^кемъ. Надо было приготовить однехъ лошадей, чтобы привезти, другихъ — увезти. Где хозяйство не на большую ногу, все это не сразу можно устроить, а надо обдумать. Наладивъ все самъ и отправивъ кучера, онъ вернулся домой въ десятомъ часу. Жена лежала и говорила, что ей прекрасно, и ничего не болитъ. Но Варвара Алексеевна сидела за лампой, заслоненной отъ Лизы нотами, и вязала большое красное одеяло съ такимъ видомъ, который ясно говорилъ, что
— 37 —
посл^ ТОГО, что было, миру быть не можетъ. А что бы кто ни д^лалъ, я, по крайней [хМ-Ьр-Ь], исполнила свою обязанность.
Евген1й вид-^лъ это, но, чтобы сд-Ьлать видь, что онъ не за- ьйчаетъ, старался им^ть веселый и безпечный видъ, разсказывалъ, какъ онъ собралъ лошадей, и какъ кобыла Кавушка отлично пошла на л-Ьвой пристяжк-Ь.
— Да, разумеется, самое время выезжать лошадей, когда нужна помощь. В-Ьроятно, и доктора также свалять въ канаву, — сказала Варвара АлексЬевна, изъ-подъ пенснэ взглядывая на вя- занье, подводя его подъ самую лампу.
— Да в-Ьдь надо же было какъ-нибудь послать. А я сд-блаль какъ лучше.
— Да, я очень хорошо помню, какъ меня мчали ваши лошади подъ подъ^здъ
Это была ея давнишняя выдумка, и теперь Евген1й им^лъ неосторожность сказать, что это не совсЬмъ такъ было.
— Недаромъ я всегда говорю, и князю сколько разъ говорила, что тяжел-Ье всего жить съ людьми неправдивыми, неискренними; я все перенесу, но только не это.
— В-Ьдь если кому больн-Ье всЬхъ, то ужъ в'Ьрно мн-Ь, — сказалъ Евгешй. А вы...
— Да это п видно
— Что?
— Ничего, я петли считаю.
Евгешй стоялъ въ это время у постели, и Лиза смотр^Ьла на него и одной изъ влажныхъ рукъ, лежавпшхъ сверхъ од-Ьяла, поймала его руку и пожала. «Переноси ее для меня. В^дь она не пом^шаетъ намъ любить другъ друга», говорилъ ея взглядъ.
— Не буду. Это такъ, — прошепталъ онъ и поц-бловаль ея влажную, длинную руку и потомъ милые глаза, которые закры- вались, пока онъ ц-Ьловалъ ихъ.
— Неужели опять то же? — сказалъ онъ. — Какъ ты чув- ствуешь?
— Страшно сказать, чтобъ не ошибиться, но чувство у меня такое, что онъ живъ и будетъ живъ, — сказала она, глядя на свой животъ.
— 38 —
— Ахъ, страшно, страшно и думать.
Несмотря на настоян1я Лизы, чтобы онъ ушелъ, Евген1й про- велъ ночь съ нею, засыпая только однимъ глазомъ и готовый слу- жить ей.
Но ночь она провела хорошо и, если бы не было послано за док- торомъ, можетъ-быть, и встала бы.
Къ об-Ьду прх-Ьхалъ докторъ и, разумеется, сказалъ, что, хотя повторныя явлен1я и могутъ вызывать опасен1я, но, собственно говоря, положительнаго указан1я н'Ьтъ, но такъ какъ н^тъ и про- тивупоказан1я, то можно, съ одной стороны, полагать, съ другой же стороны, тоже можно полагать. И потому надо лежать, и, хотя я и не люблю прописывать, но все-таки это принимайте, и лежать. Кром-Ь того, докторъ прочелъ еще Варвар-Ь АлексЬевн^ лекц1ю о женской анатом1и, при чемъ Варвара Алексеевна значительно кивала го- ловой. Получивъ гонораръ, какъ и обыкновенно, въ самую заднюю часть ладони, докторъ уЪхалъ, а больная осталась лежать на неделю.
XV.
Большую часть времени Евген1й проводилъ у постели жены, служилъ ей, говорилъ съ ней, читалъ съ ней и, что было труднее всего, безъ ропота переносилъ нападки Варвары АлексЬевны и даже сум^лъ изъ этихъ нападокъ сд-Ьлать предметъ шутки.
Но онъ не могъ сидеть дома. Во-первыхъ, жена посылала его, говоря, что онъ забол-Ьеть, если будетъ сидеть все съ нею; а во- вторыхъ, хозяйство все шло такъ, что на каждомъ шагу требовало его присутств1я. Онъ не могъ сидеть дома, а былъ въ пол'Ь, въ л^су, въ саду, на гумн-Ь, и везд-Ь не мысль только, а живой образъ Степа- ниды пресл^доваль его такъ, что онъ р-Ьдко только забывалъ про нее. Но это было бы ничего; онъ, можетъ-быть, сум^лъ бы преодолеть это чувство, но хуже всего было то, что онъ прежде жилъ месяцами, не видя ея, теперь же безпрестанно виделъ и встречалъ ее. Она, очевидно, поняла, что онъ хочетъ возобновить сношен1я съ нею, и старалась попадаться ему. Ни имъ, ни ею не было сказано ничего, и оттого и онъ и она не шли прямо на свиданье, а старались только сходиться.
— 39 —
М^сто, гд^ можно было сойтись, это быль л^съ, куда бабы хо- дили съ м^шкалш за травой для коровъ. И Евген1й зналъ это и по- тому каждый день проходилъ мимо этого л-Ьса. Каждый день онъ говорилъ себ^, что онъ не пойдетъ, и каждый день кончалось т^мъ, что онъ направлялся къ л-Ьсу и, услыхавъ звукъ голосовъ, остана- вливаясь за кустомъ, съ замиран1емъ сердца выглядывалъ, не она ли это.
Зач-Ьмь ему нужно было знать, не она ли это, онъ не зналъ. Если бы это была она и одна, онъ не пошелъ бы къ ней, — такъ онъ думалъ, — онъ уб-Ьжаль бы; но ему нужно было вид-бть ее.
Одинъ разъ онъ встр'Ьтилъ ее въ то время, какъ онъ входилъ въ л^съ, — она выходила изъ него съ другими двумя бабами и тяже- лымъ м'Ьшкомъ, полнымъ травы, на спин-Ь. Немного раньше — и онъ бы, можетъ-быть, столкнулся съ нею въ л-Ьсу. Теперь же ей невоз- можно было на виду другихъ бабъ вернуться къ нему въ л-Ьсъ. Но, несмотря на сознаваемую имъ эту невозможность, онъ долго, ри- скуя обратить этимъ на себя вниман1е другихъ бабъ, стоялъ за ку- стомъ ор-Ьишика. Разум-Ьется, она не вернулась, но онъ простоялъ зд'Ьсь долго. И, Боже мой, съ какой прелестью рисовало ему ее его воображете. И это было не одинъ разъ, а пятый, шестой разъ. И что дальше, то сильнее. Никогда она такъ привлекательна не ка- залась ему. Да и не то, что привлекательна, — никогда она такъ вполне не владела имъ.
Онъ чувствовалъ, что терялъ волю надъ собой, становился почти пом^шаннымъ. Строгость его^къ себ-Ь не ослаблялась ни на волосъ; напротивъ, онъ вид'Ьлъ всю мерзость своихъ желашй, даже поступковъ, потому что хожденхе его по л-Ьсу былъ поступокъ. Онъ зналъ, что стоило ему столкнуться съ ней гд-Ь-нибудь близко, въ темногЬ, если бы мон^но — прикоснуться къ ней, и онъ отдастся своему ч^схву. Онъ зналъ, что только стыдъ передъ людьми, передъ ней, должно быть и передъ собой держалъ его. И онъ зналъ, что онъ искалъ услов1й, въ которыхъ бы не былъ зам^тенъ этоть стыдъ: темноты или такого прикосновенхя, при которомъ стыдъ этотъ за- глушится животной страстью. И потому онъ зналъ, что онъ мерз- ши преступникъ, и презиралъ и ненавид'Ьлъ себя вс^ми силами души. Онъ ненавид'Ьлъ себя потор^, что все еще не сдавался: каждый день онъ молился Богу о томъ, чтобы Онъ подкр'Ьпилъ, спасъ его отъ погибели; казкдый день онъ р-Ьшалъ, что отныне онъ не сд^лаеть
— 40 —
НИ ОДНОГО шага, не оглянется на нее, забудетъ ее. Каждый день онъ приду мывалъ средства, чтобы избавиться отъ этого наважден1я, и употреблялъ эти средства.
Но все было напрасно.
Одно изъ средствъ было постоянное запят1е; другое была усиленная физическая работа и постъ; третье было нредставлен1е себ-Ь ясное того стыда, который обрушится на его голову, когда вс^ узнаютъ это — жена, теща, люди. Онъ все это д-Ьлалъ, и ему казалось, что онъ поб^ждаетъ, но приходило время, полдень, время прежнихъ свиданхй, и время, когда онъ ее встр^тилъ за травой, и онъ шелъ въ л^съ.
Такъ прошли мучительные пять дней. Онъ только видалъ ее издалека, но ни разу не сошелся съ ней.
XVI.
Лиза понемногу поправлялась, ходила и безпокоилась той перем-Ьной, которая произошла въ ея муж-Ь и которой она не понимала.
Варвара Алексеевна уЬхала на время, и изъ чужихъ гостилъ только дядюшка. Марья Павловна, какъ всегда, была дома.
Въ такомъ полусумасшедшемъ состоян1и находился Евгетй, когда случились, какъ это часто бываетъ посл-Ь шньскихъ грозъ, 1юньск1е проливные дожди, продолжавшхеся два дня. Дожди от- били отъ всЬхъ работъ. Даже навозъ бросили возить отъ сырости и грязи. Народъ сид-Ьлъ по домамъ. Пастухи мучились со скотиной и наконецъ пригнали ее домой. Коровы и овцы ходили по выгону и разб-Ьгались по усадьбамъ. Бабы, босыя и покрытый платками, шлепая по грязи, бросились разыскивать разб-Ьжавшихся коровъ. Ручьи текли везде по дорогамъ, всЬ листья, вся трава были полны лзодон, изъ желобовъ текли, пе умолкая, ручьи въ пузырящ1яся лужи.
Евген1й сид^лъ дома съ женой, которая была особенно скучна нынче. Она несколько разъ допрашивала Евген1я о причин'Ь его недовольства; онъ съ досадой отв^чалъ, что ничего н^тъ. И она перестала спрашивать, но огорчилась.
— 41 —
Они сидели посл-Ь завтрака въ гостиной. Дядюшка разсказы- валъ въ сотый разъ свои выдумки про своихъ великосв'Ьтскихъ зна- комыхъ. Лиза вязала кофточку и вздыхала, жалуясь на погоду и на боль въ пояснице. Дядюшка посов^товалъ ей лечь, а самъ по- просилъ вина. Въ дом-Ь Евген1ю было ужасно скучно. Все было сла- бое, скучающее. Онъ читалъ книгу и курилъ, но ничего не понималъ.
— Да, надо пройтись посмотр'Ьть терки, вчера привезли, — сказалъ онъ. Онъ всталъ и пошелъ.
— Ты возьми зонтикъ.
— Да н-бть, у меня кожанъ. Да п я только до варковъ. Онъ над-Ьлъ сапоги, кожанъ и пошелъ къ заводу; но не прошелъ
онъ двадцати шаговъ, какъ навстр'Ьчу ему попалась она въ высоко надъ б-Ьлыми икрами подоткнутой панев-Ь. Она шла, придерживая руками шаль, которой были закутаны ея голова и плечи.
— Что ты? — спросилъ онъ, въ первую минуту не узнавъ ея. Когда онъ узналъ, было уже поздно. Она остановилась и, улыбаясь, долго погляд-бла на него.
— Теленку ищу. Куда же это вы въ ненастье-то? — сказала она, точно каждый день видала его.
— Приходи въ шалашъ, — вдругъ, самъ не зная, какъ, ска- залъ онъ. Точно кто-то другой изъ него сказалъ эти слова.
Она закусила платокъ, кивнула глазами и поб-Ьжала туда, куда шла — въ садъ къ шалашу, а онъ продолжалъ свой путь съ нам-Ьренхемъ завернуть за сиреневымъ кустомъ и итти туда же.
— Баринъ, — послышался ему сзади голосъ. — Барыня зо- вутъ, на минут1^у просятъ зайти.
Это былъ Шша, ихъ слуга.
«Боже мой! второй разъ ты спасаешь меня», подумалъ Евге- Н1Й п тотчасъ же вернулся. Жена напомнила ему, что онъ об'Ьщалъ въ об-Ьдъ снести л-Ькарство больной женщин-Ь, такъ вотъ она просила его взять его.