Section 13

— 128 —
И не только не служилъ въ военной, по нигд-Ь не служилъ и никуда, какъ видите, не годился.
— Ну, это мы знаемъ, какъ вы никуда не годились, — сказалъ одинъ изъ насъ. — Скажите лучше: сколько бы людей никуда не годились, кабы васъ не было.
— Ну, это ужъ совс^мъ глупости, — съ искренней досадой сказалъ Иванъ Васильевичъ.
— Ну, а любовь что? — спросили мы.
— Любовь? Любовь съ этого дня пошла на убыль. Когда она, какъ это часто бывало съ ней, съ улыбкой на лиц-Ь, задумывалась, я сейчасъ же вспоминалъ полковника на площади, и мн-Ь станови- лось какъ-то неловко и непр1ятно, и я сталъ р-Ьже видаться съ ней. И любовь такъ и сошла на шкть. — Такъ вотъ как1я бываютъ д^ла и отъ чего перем-Ьняется и направляется вся жизнь челов-Ька. А вы говорите... — закончи лъ онъ.
20 августа 1903 г. Ясная Поляна.
АЛЕША ГОРШОКЪ.
Сот. Л. П. Тсдстого. Т. 1.
Алешка быль меньшой брать. Прозвали его горшкомъ за то, что мать послала его снести горшокъ молока дьяконице, а онъ споткнулся и разбилъ горшокъ. Мать побила его, а ребята стали дразнить его «горшкомъ». Алешка Горшокъ — такъ и пошло ему прозвище.
Алешка быль малый худощавый, лопоух1й; уши торчали, какъ крылья, и носъ быль большой. Ребята дразнили: «У Алешки носъ, какъ кобель на бугр^». Въ деревн-Ь была школа, но грамота не далась АлепгЬ, да и некогда было учиться. Старш1й братъ жилъ у купца въ городе, и Алешка сызмальства сталъ помогать отцу. Ему было шесть л-Ьтъ, ужъ онъ съ девчонкой сестрой овецъ и корову стерегъ на выгон-Ь, а еще подросъ, сталъ лошадей стеречь и въ ден- помъ и въ ночномъ. Съ дв-Ьнадцати л^тъ ужъ онъ пахалъ и возилъ. Силы не было, а ухватка была. Всегда онъ былъ веселъ. Ребята смеялись надъ нимъ; онъ молчалъ, либо смеялся. Если отецъ ругалъ, онъ молчалъ и слушалъ. И какъ только переставали его ругать, онъ улыбался и брался за то д-Ьло, которое было передъ нимъ.
АлепгЬ было девятнадцать л^ть, когда брата его взяли въ солда- ты. И отецъ поставилъ Алешу на м^сто брата къ купцу въ дворники. АлепгЬ дали сапоги братнины старые, шапку отцовскую и поддевку н повезли въ городъ. Алеша не могь нарадоваться на свою одежду, но купецъ остался недоволенъ впдомъ Алеши.
— Я думалъ, и точно челов-Ька зам^сто Семена поставишь, — сказалъ купецъ, оглянувъ Алешу, — а ты мн'Ь какого сопляка привелъ. На что онъ годится?
— Онъ все можетъ. И запречь, и съ-Ьздить куда, п работать лютой; онъ только на видъ какъ плетень, а то онъ жилистъ.
— Ну ужъ, видно, погляжу.
— А пуще всего — безответный. Работать завистливый.
— Что съ тобой д^Ьлать. Оставь.
9*
— 132 —
И Алеша сталъ жить у купца.
Семья у купца была небольшая: хозяйка, старуха мать, стар- ш1й сынъ женатый, простого воспитан1я, съ отцомъ въ д^л^ былъ, и другой сынъ ученый, кончи лъ въ гимназхи и былъ въ универси- тегЬ, да оттуда выгнали, и онъ жилъ дома; да еще дочь д-Ьвушка гимназистка.
Сначала Алешка не понравился — очень ужъ онъ былъ мужи- коватъ: и од^тъ плохо, и обхожден1я не было, всЬмъ говорилъ «ты», но скоро привыкли къ нему. Служилъ онъ еще лучше брата, точно былъ безответный; на вс^ д-Ьла его посылали, и все онъ д^лалъ охотно и скоро, безъ останова переходя отъ одного д-Ьла къ другому. И какъ дома, такъ и [у] купца на Алепху наваливались всЬ работы. Ч'Ьмъ больше онъ д-Ьлалъ, т-Ьмъ больше всЬ на него наваливали д^ла. Хозяйка, и хозяйская мать, и хозяйская дочь, и хозяйск1й сынъ, и приказчикъ, и кухарка, всЬ то туда, то сюда посылали его, то то, то это заставляли д-Ьлать. Только и слышно было: — «Сб'Ьгай, брать,» или: — «Алеша, ты это устрой. — Ты что жъ это, Алешка, забылъ, что ль?— Смотри, не забудь, Алеша». — И Алеша б-Ьгалъ, устраивалъ, и смотр-Ьлъ, не забывалъ, и все усп-Ь- валъ, и все улыбался.
Сапоги братнины онъ скоро разбилъ, и хозяинъ разбранилъ его за то, что онъ ходилъ съ махрами на сапогахъ и голыми паль- цами, и вел^лъ купить ему новые сапогп на базар-Ь. Сапоги были новые, и Алеша радовался на нихъ, но ноги у него были все старыя, и он-Ь къ вечеру ныли у него отъ б-Ьготни, и онъ сердился на нихъ. Алеша боялся, какъ бы отецъ, когда прх-Ьдетъ за него по- лучать деньги, не обиделся бы за то, что купецъ за сапоги вычтетъ изъ жалованья.
Вставалъ Алеша зпмой до св^>та, кололъ дрова, потомъ вымс- талъ дворъ, задавалъ кормъ коров-Ь, лошади, поилъ ихъ. Потомъ топилъ печи, чистилъ сапоги, одежу хозяевамъ, ставилъ самовары, чпстилъ ихъ, потомъ либо приказчикъ звалъ его вытаскивать то* варъ, либо кухарка приказывала ему месить т'Ьсто, чистить ка- стрюли. Потомъ посылали его въ городъ, то съ запиской, то за хозяйской дочерью въ гимназхю, то за деревяннымъ масломъ для старз^шки. — «Гд-Ь ты пропадаешь, проклятый», — говорилъ ему то тотъ, то другой. — «Что вамъ самимъ ходить. Алеша сб'Ьгаетъ. Алешка! А Алешка!» — И Алеша б-Ьгалъ.
ш
— 133 —
Завтракалъ онъ на ходу, а об-Ьдать р-Ьдко посп^валъ со вс^ми. Кухарка ругала его за то, что онъ не со вс^^ми ходить, но все-таки жалгЬла его и оставляла ему горячаго и къ об'Ьду и къ ужину. Осо- бенно много работы бывало къ праздникамъ и во время праздниковъ. II Алеша радовался праздникамъ особенно потому, что на празд- ники ему давали на чай, хоть и мало, — собиралось копеекъ 60, — но все-таки это были его деньги, онъ могъ истратить ихъ, какъ хогЬлъ. Жалованья же своего онъ и въ глаза не видалъ. Отецъ прх'Ьзжалъ, бралъ у купца и только выговаривалъ Алеппс'Ь, что онъ сапоги скоро растрепалъ.
Когда онъ собралъ два рубля этихъ денегъ «на чайныхъ», то к}^- пилъ, по сов-Ьту кухарки, красную вязаную куртку, и когда на- д^лъ, то не могъ ужъ свести губы отъ удовольств1я.
Говори лъ Алеша мало и, когда говори лъ, то всегда отры- висто и коротко. И когда ему что приказывали сд-Ьлать или спра- шивали, можетъ лп онъ сделать то и то, то онъ всегда безъ ма^гЬй- шаго колебан1я говорилъ: — «Это все можно» и сейчасъ же д-киаль.
Молитвъ онъ никакихъ не зналъ; какъ его мать учила, онъ за- былъ, а все-таки молился и утромъ и вечеромъ — молился руками, крестясь.
Такъ прожилъ Алеша полтора года, и тутъ, во второй поло- вин-Ь второго года случилось съ нимъ самое необыкновенное въ его жизни событ1е. Событхе это состояло въ томъ, что онъ, къ удивлен1ю своему, узналъ, что, кромЬ тЬхъ отношен1й между людьми, которыя происходить отъ нужды другъ въ другЬ, есть еще отношен1я совс^мъ особенный: не то, чтобы нужно было чело- в'Ьку вычистить сапоги, или снести покупку, или запречь лошадь, а то, что челов'Ькъ такъ, ни зач-Ьмъ нуженъ другому челов-Ьку, нужно ему послужить, его приласкать, и что онъ, Алеша, тотъ самый челов'Ькъ. Узналъ онъ черезъ кухарку Устинью. Устюша была сирота, молодая, такая же работящая, какъ и Алеша, Она стала жалеть Алешу, и Алеша въ первый разъ почувствовалъ, что онъ, самъ онъ, не его услуги, а онъ самъ нуженъ другому чело- веку. Когда мать жал-Ьла его, онъ не замЬчалъ этого, ему казалось, что это такъ и должно быть, что это все равно, какъ онъ самъ себя жал-Ьеть. Но тутъ вдругъ онъ увидалъ, что Устинья — совс^мъ чу- жая, а жал^етъ его, оставляетъ ему въ горшк-Ь каши съ масломъ и, когда онъ -Ьстъ, подпершись подбородкомъ на заезженную руку,
— 134 —
смотритъ на него. И онъ взглянетъ на нее, и она засмеется, и онъ засм-Ьется.
Это было такъ ново и странно, что сначала испугало Алешу. Онъ почувствовалъ, что это пом-Ьшаеть ему служить, какъ онъ служилъ. Но все-таки онъ былъ радъ и, когда смотр^лъ свои штаны, заштопанные Устиньей, покачивалъ головой и улыбался. Часто за работой или на ходу онъ вспоминалъ Устинью и говорилъ: «Ай да Устинья!» Устинья помогала ему, гд-Ь могла, и онъ помогалъ ей. Она разсказала ему свою судьбу, какъ она осирогЬла, какъ ее тетка взяла, какъ отдали въ городъ, какъ купеческ1й сынъ ее на глупость подговаривалъ, и какъ она его осадила. Она любила говорить, а ему пр1ятно было ее слушать. Онъ слыхалъ, что въ городахъ часто бываетъ: как1е мужики въ работникахъ — женятся на кухаркахъ. Одинъ разъ она спросила его, скоро ли его женятъ? Онъ сказалъ, что не знаетъ, и что ему не охота въ деревн-Ь брать.
— Что же, кого пригляд'Ьлъ? — сказала она.
— Да я бы тебя взялъ. Пойдешь, что ли?
— Вишь, горшокъ, горшокъ, а какъ изловчился сказать, — сказала она, ударивъ его ручникомъ по спин-Ь. — Отчего же не пойти.
На масленице старикъ прх-Ьхалъ въ городъ за деньгами. Куп- цова жена узнала, что АлексЬй задумалъ жениться на Устинь-Ь, и ей не понравилось это. «Заберемен'Ьетъ, съ ребенкомъ куда она годится». Она сказала мужу.
Хозяинъ отдалъ деньги Алексееву отцу.
— Что жъ, хорошо живетъ мой-то? — сказалъ мужикъ. — Я говорилъ — безотв-Ьтный.
— Безотв^тный-то безответный, да глупость задумалъ. Же- ниться вздумалъ на кухарк-Ь. А я женатыхъ держать не стану. Намъ это не подходяще.
— Дуракъ, дуракъ, а что вздумалъ, — сказалъ отецъ. — Ты не думай. Я прикажу ему, чтобы онъ это бросилъ.
Придя въ кухню, отецъ сЬлъ, дожидаясь сына, за столъ. Алеша б-Ьгалъ по д^ламъ и запыхавшись вернулся.
— Я думалъ, ты путный, а ты что задумалъ? — сказалъ отецъ.
— Да я ничего.
— Какъ ничего. Жениться захогЬлъ. Я женю, когда время по- дойдетъ, и женю на комъ надо, а не на шлюх-Ь городской.
— 135 —
Отецъ много говорилъ. Алеша стоялъ и вздыхалъ. Когда отецъ кончилъ, Алеша улыбнулся.
— Что ж^ъ, это и оставить можно.
— То-то.
Когда отецъ ушелъ, п онъ остался одпнъ съ Устиньей, онъ ска- залъ ей (она стояла за дверью и слушала, когда отецъ говорилъ съ сыномъ):
— Д-Ьло наше не того, не вышло. Слышала? Разсерчалъ, це велитъ.
Она заплакала молча въ фартукъ. Алеша щелкнулъ языкомъ.
— Какъ не послушаешь-то. Видно, бросать надо. Вечеромъ, когда купчиха позвала его закрыть ставни, она
сказала ему:
— Что жъ, послушалъ отца, бросилъ глупости свои?
— Видно, что бросилъ, — сказалъ Алеша, засмтЬялся и тутъ же заплакалъ.
Съ т^хъ поръ Алеша не говорилъ больше съ Устиньей объ женитьб'Ь и жилъ по-старому.
Постомъ приказчикъ послалъ его счищать сн'Ьгъ съ крышъ. Онъ пол-Ьзъ на крышу, счистилъ весь, сталъ отдирать примерзлый сн^Ьгъ у желобовъ, ноги покатились, и онъ упалъ съ лопатой. На б-Ьду упалъ онъ не въ сн'Ьгъ, а на крытый жел^зомъ выходъ. Устинья подб-Ьжала къ нему и хозяйская дочь.
— Ушибся, Алеша?
— Вотъ еще — ушибся. Ничего.
Онъ хот^лъ встать, но не могъ и сталъ улыбаться. Ел'о снесли въ дворницкую. Пришелъ фельдшеръ, осмотр^лъ его и спросилъ, гд-Ь больно.
— Больно везд-Ь, да это ничего. Только что хозяинъ обидится. Надо батюннсЬ послать слухъ.
Пролежалъ Алеша двое сутокъ, на третьи послали за попомъ.
— Что же, али помирать будешь? — спросила Устинья.
— А то что же? Разв-Ь все и жить будемъ. Когда-нибудь надо, — быстро, какъ всегда, проговорилъ Алеша.
— 136 —
— Спасибо, Устюша, что жал-Ьпа меня. Вотъ оно и лучше, что не велели жениться, а то бы ни къ чему было. Теперь все по-хо- рошему.
Молился онъ съ попомъ только руками и сердцемъ. А въ сердце у него было то, что какъ зд^сь хорошо, коли слушаешь[ся] и не оби- «жаешь, такъ и тамъ хорошо будетъ.
Говори лъ онъ мало. Только просилъ пить и все чему-то уди- влялся.
Удивился чему-то, потянулся и померъ.
28 февр. 1905 г.
Г^^
г^
о
:п о; к: О
с:
о
а: «^ СК
А
03
о
что я видълъ во снъ...
— Она, 1:акъ дочь, не существу етъ для меня; пойми, не существу етъ; но не могу же я оставить ее на ше^ чужихъ людей. Сд-блаю такъ, чтобы она могла жить, какъ она хочетъ, но знать ее я не могу. Да, да. Никогда въ голову не могло нр1йти что-нибудь подобное... Ужасно, ужасно!
Онъ пожаль плечалш, встряхнулъ головой и поднялъ глаза кверху. Говорилъ это шестидесятил'Ьттй князь Михаилъ Ивано- Бичъ Ш. своему младшему брату, князю Петру Ивановичу Ш., пятидесятил'Ьтнему губернскому предводителю въ дальнемъ ^) гу- бернскомъ город-Ь.
Разговоръ пропсходилъ въ губернскомъ город-Ь, куда прх^халъ старппй петербургскхй брать, узнавь, что б-Ьжавшая изъ его дома годъ тому назадъ [дочь] поселилась съ ребенкомъ въ этомъ самомъ город-Ь.
Князь Михаилъ Ивановпчъ былъ красивый, б-Ьло-сЬдой, св^- Ж1Й, ВЫС0К1Й старикъ съ гордымъ и привлекательнымъ лицомъ и прхемами. Семья его состояла изъ раздражительной, часто ссорив- шейся съ нимъ изъ-за всякихъ пустяковъ, вульгарной жены, сына не совсЬмъ удачнаго, мота и кутилы, но вполн-Ь «порядочнаго», какъ понималъ отецъ, челов-Ька, и двухъ дочерей, изъ которыхъ одна, старшая, хорошо вышла замужъ и жила въ Петербурге [и] меньшая — любимая дочь Лиза, та самая, которая почти годъ тому назадъ исчезла изъ дома и только теперь нашлась съ ребенкомъ въ дальнемъ губернскомъ город-Ь.
Князь Петръ Ивановичъ хогЬлъ спросить брата, какъ, при какихъ услов1яхъ ушла Лиза, кто могъ быть отцомъ ребенка, но не могъ р-Ьшиться спросить. Еще сегодня утромъ, когда жена Пе-
1) См. прим^чанхе 1-е.
2) См. прим±чан1е 2-е.
— 140 — -
тра Ивановича стала выражать сочувствхе деверю, князь Петръ Ивановичъ вид^лъ, какое страданхе выразилось на лиц-Ь брата, и какъ онъ старательно скрылъ это страдан1е подъ выражен1емъ непри- ступной гордости и сталъ разспрапптать нев-Ьстку о ц^н-Ь ея квар- тиры. За завтракомъ, при всЬхъ семейныхъ и гостяхъ, онъ, какъ всегда, былъ ядовито и остроумно иасм'Ьшливъ. Со всЬми, кром-Ь д-Ьтей, съ которыми онъ былъ какъ-то почтительно ласковъ, онъ со вс^ми былъ неприступно надмененъ. И притомъ былъ такъ есте- ствененъ, что всЬ какъ будто признавали за нимъ право быть над- меннымъ.
Вечеромъ братъ составилъ ему партхю въ винтъ. Когда онъ ушелъ въ приготовленную ему комнату, онъ только что взялся вынимать фальшивые зубы, какъ въ дверь слегка постучались двумя ударами.
— Кто тамъ?
— С'ез* то1, М1сЬе1. ^).
Князь Михаилъ Ивановичъ узналъ голосъ нев-Ьстки, помор- щился, вставилъ назадъ зубы и проговорилъ про себя: «Чего ей нужно?» и гролшо:
— Еп^гег. 2).
Невестка была тихое, кроткое существо, безропотно покоряв- шаяся мужу, но чудачка, какъ ее называли (н-Ькоторые считали ее даже дурочкой), хотя и хорошенькая, всегда растрепанная, не- ряшливо, небрежно одетая, всегда разсЬянная и съ самыми стран- ными, неподходящими къ предводительше, не аристократическими мыслями, который она вдругъ выражала, къ удивлен1ю вс^хъ — и знакомыхъ и мужа.
— Уоиз роиуег те гепуоуег, тахз ]е пе т'еп 1га1 раз, ]е уоиз 1е (Из й'ауапсе, •") — начала она свою р-Ьчь съ свойственной ей нелогичностью.
— В1еи ргезегуе, *) — отв-Ьчалъ деверь, съ своей обычной, н-Ь- сколько преувеличенной учтивостью подвигая ей кресло. — 5^ по уоиз йёгап^е раз? ^)--сказалъ онъ, вынимая папироску.
^) Это я, Миша. ') Войдите.
а) Вы можете меня прогнать, но я не уйду, говорю ва^гь это й^передъ. *) Боже сохрани. ') Ваыъ это не поы^шаегь?
_ 141 —
— Вотъ ЧТО, Мишель, я не буду говорить ничего непр1ятнаго, я только хогЬла сказать объ Лизаньк^.
Михаилъ Ивановичъ вздохнулъ, очевидно отъ боли, но тот- часъ же справился и, улыбаясь усталой улыбкой, сказалъ:
— Разговоръ съ тобой можетъ быть для меня объ одномъ пред- мегЬ, именно, о томъ, о которомъ ты хочешь говорить, — сказалъ онъ, не глядя на нее и, очевидно, избегая даже назван1я предмета разговора.
Но толстенькая, кругленькая, миловидная нев^^стка не смути- лась и, т-Ьмъ же добрымъ, умоляющимъ взглядомъ своихъ голубыхъ глазъ продолжая смотреть на Михаила Ивановича, сказала, такъ же и еще бол-Ье, ч-Ьмъ онъ, тяжело вздыхая:
— Мишель, топ Ьоп аш!, 1)пожал^Ьйте ее! — Она, какъ всегда, говорила съ деверемъ, сбиваясь на «вы». — В-Ьдь она челов^къ.
— Я никогда не сомневался въ этомъ, — съ непрхятной улыб- кой отв^чалъ Михаилъ Ивановичъ.
— Она дочь.
— Была, да. Но, милая Алинъ, къ чему эти разговоры?
— Мишель, милый, повидайте ее! Я хогЬла сказать вамъ только то, что тотъ, кто виноватъ во всемъ...
Князь Михаилъ Ивановичъ вспыхнулъ, лицо его стало страшно.
— Ради Бога, не будемъ говорить! Довольно я перестрадалъ. Теперь ничего н^тъ для меня, кром-Ь желан1я поставить ее въ такое положен1е, чтобы она никому не была въ тягость, чтобы ей не нужно было входпть ни въ как1я сношен1я со мной, чтобы она могла жить своей отд-Ьльной жизнью и мы съ семьей— своей жизнью, не зная ся, Я не могу иначе.
— Мишель, все «я», в-Ьдь она тоже «я».
— Это несомненно, но, милая Алинъ, пожалуйста, оставшгь ото. Мн-Ь слишкомъ тяжело.
Александра Дмитрхевна помолчала, покачала головой.
— И Маша (жена ]У1ихаила Ивановича) такъ же смотрптъ?
— Совершенно такъ же.
Александра Дмитр1евна пощелкала языкомъ.
— Впзопз 1а-(1е88и8. Е! Ьоппе пиИ, -) — сказалъ онъ.
1) Мой добрый другь.
*) Остановимся па этомъ. II покойной ночи.
— 142 —
Но Александра Дмитр1евна не уходила. Она помолчала.
— Петя мн'Ь говорилъ, что вы хотите оставить деньги той жен* щин'Ь, у которой она живетъ. Вы знаете адресъ?
— Знаю.
— Такъ не д-Ь лайте эточерезънасъ, асъ-бздите сами. Вы только посмотрите, какъ она живетъ. Если вы не захотите вид'Ьть ее, то наверное не увидите. Его тамъ н'Ьтъ, никого н-бть.
Шхаилъ Ивановпчъ вздрогнулъ всЬмъ т-Ьдомь.
— Ахъ! за что, за что вы меня мучаете? Это негостепр1имно. Александра Дмитр1евна встала и, съ слезами въ голосЬ, уми- ляясь сама надъ собой, проговорила:
— Она такая жалкая и такая хорошая.
Онъ всталъ и стоялъ, дожидаясь, пока она кончить. Она про- тянула ему руку.
— Мишель, это нехорошо, — сказала она и вышла.
Долго посл-Ь нея ходилъ Михаилъ Ивановичъ по ковру комнаты, превращенной для него въ спальню, и морщился, и вздрагивалъ, и вскрикивалъ: «Охъ, охъ!» и, услыхавъ себя, пугался и замолкалъ.
Мучила его оскорбленная гордость. Его дочь, его, выросшаго въ дом-Ь своей матери, знаменитой Авдотьи Борисовны, принимавшей посЬщенхя императрицъ, его, знакомство съ которымъ считалось за великую честь, его, проведшаго свою жизнь рыцаремъ безъ страха ■И упрека... То, что у него былъ побочный сынъ отъ француженки, котораго онъ у строи лъ за границей, не уменьшало въ немъ его вы- сокаго мн^шя о себ-Ь. И вотъ, его дочь, для которой онъ не только сд-блаль все, что можетъ и долженъ сд-Ьлать отецъ: далъ прекрас- ное воспиташе, далъ ей возможность выбирать себ-Ь партш въ вы- сшемъ и лучшемъ русскомъ обществ-Ь, но не только та дочь, кото- рой онъ далъ все то, чего только можетъ желать д-Ьвушка, но которую онъ прямо любилъ, которой любовался, гордился, — эта дочь опозорила его, сд-блала съ нимъ то, что онъ не можетъ смо- тр-Ьть въ глаза людямъ, что ему стыдно всЬхъ.
И онъ вспоминалъ тк времена, когда онъ не только относился къ ней, какъ къ своей дочери, къ члену его семьи, но когда онъ н'Ьжно любилъ ее, радовался на нее, гордился ею. Онъ вспоминалъ ее, какою она была, когда ей было восемь-девять л'Ьтъ: умненькая, все понимающая, живая, быстрая, гращозная девочка, съ черными, блестящими глазами и распущенными русылш волосами на костля-