Section 11

— 106 —
него и ухватился рукой за желобъ. — Батюпп^а, не оторвись, выдержи. — Онъ схватился за желобъ, и вотъ кол-Ьика его на крыпгЬ. Часовой идетъ. Васил1й легъ и замеръ. Часовой не видитъ и опять отходить. Васил1й вскакиваетъ. Железо трещитъ подъ ногами. Еще шагъ, два, вотъ ст'Ьна. До ст-Ьны легко достать ру- кой. Одна рука, другая, вытянулся весь, и вотъ на стЬи-Ь. Только бы не расшибиться, спрыгивая. Васил1й переворачивается, виснетъ на рукахъ, вытягивается, пускаетъ одну руку, другую, — Господи, благослови! — На земл'Ь. И земля мягкая. Ноги ц'Ьлы, и опъ б-Ьжитъ. Въ предм-Ьстьи Маланья отпираетъ, и онъ зал-Ьзаеть подъ сте- ганое изъ кусочковъ, теплое, пропитанное запахомъ пота од-Ьяло.
X.
Крупная, красивая, всегда спокойная, безд-Ьтная, полная, какъ яловая корова, жена Петра Николаевича видела изъ окна, какъ убили ея мужа и потащили куда-то въ поле. Чувство ужаса при вид-Ь этого побоища, которое испытала Наталья Ивановна (такъ звали вдову Петра Николаевича), какъ это всегда бываетъ, было такъ сильно, что заглушило въ ней всЬ друпя чувства. Когда же вся толпа скрылась за оградой сада, и гулъ голосовъ затихъ, ибосая Маланья, прислуживавшая имъ д^вка, съ выпяченными глазами приб-Ьжала съ изв^ст1емъ, точно это было что-то радостное, что Петра Николаевича убили и бросили въ оврагЬ, изъ-за перваго чувства ужаса стало выделяться другое: чувство радости освобо- жден1я отъ деспота съ закрытыми черными очками глазами, ко- торые девятнадцать жкть держали ее въ рабств-Ь. Она сама ужасну- лась этому чувству, сама себ-Ь не призналась въ немъ, а т-Ьмъ бол-Ье не высказала его никому. Когда обмывали изуродованное желтое, волосатое т^ло и од-Ьвали и укладывали въ гробъ, она ужа- салась и плакала и рыдала. Когда прх^халъ сл-Ьдователь по особо важнымъ д'Ьламъ и какъ свид-Ьтельницу допрашивалъ ее, она вид-Ьла тутъ же, въ квартир-Ь следователя, двухъ закованныхъ крестьянъ, признанныхъ главными виновниками. Одинъ былъ уже старый съ длинной, белокурой бородой въ завиткахъ, съ спокойнымъ и строгимъ, красивымъ лицомъ, другой былъ цыганскаго склада, не старый челов^къ съ блестящими черными глазами и курчавыми,
— 107 —
взъерошенными волосами. Она показывала, чт5 знала, признала въ этихъ самыхъ людяхъ гЬхъ, которые первые схватили за руки Петра Николаевича, и, несмотря на то, что похо}к1й на цыгана 1\1ужикъ, блестя и поводя глазами изъ-подъ движущихся бровей, укоризненно сказалъ: «Гр-Ьхъ, барыня, охъ, умирать будемъ», не- смотря на это, ей нисколько не жалко было ихъ. Напротивъ, во время сл^Ьдствхя въ ней поднялось враждебное чувство и же- лан1е отомстить убхйцамъ мужа.
Но, когда черезъ м-Ьсядь д-Ьло, перзданное въ военный судъ, было р-Ьшено гЬмъ, что восемь челов-Ькъ были приговорехш къ ка- торжнымъ работамъ, а двое, б-блобородый старикъ и черномазый цыганокъ, какъ его звали, были приговорены къ пов'Ьшенхю, она почувствовала что-то непрхятное. Но непр1ятное сомн'Ьнхе это, подъ вл1ян1емъ торжественности суда, скоро прошло. Если высшее начальство признаетъ, что надо, то, стало быть, это хо- рошо.
Казнь должна была совершиться въ сел-Ь. И, вернувшись въ воскресенье отъ об-Ьдии, Маланья, въ новомъ плать-Ь и новыхъ башмакахъ, доложила барын-Ь, что строятъ висЬлицу и къ сред'Ь ждутъ палача изъ Москвы, и что воютъ семейные не переставая, по всей деревн'Ь слышно.
Наталья Ивановна не выходила изъ дома, чтобы не видать ни вис^лицъ ни народа, и одного желала — чтобы поскорее кончилось то, что должно быть. Она думала только о себ-Ь, а не о приговорен- ныхъ и ихъ семьяхъ.
XI.
Во вторникъ къ Наталь'Ь Ивановн-Ь за-Ьхалъ знакомый стано- вой. Наталья Ивановна угостила его водкой и солеными гриб- ками ея приготовлен1я. Становой, выпивъ водки и закусивъ, сооб- щилъ ей, что казни завтра еще не будетъ.
— Какъ, отчего?
— Удивительная истор1я. Палача не могли найти. Одинъ былъ въ Москв-Ь, и тотъ, разсказывалъ мн-Ь сынъ, начитался ЕвангеV^^я и говоритъ: не могу убивать. Самъ за уб1йство приговоренъ къ ка- торжнымъ работамъ, а теперь вдругъ не можетъ по закону уби-
— 103 —
вать. Ему грозили, что плетьми с^чь будутъ. Секите, говорить, а я не МОГУ.
Наталья Ивановна вдругъ покраснела, вспогЬла даже отъ мыслей.
— А нельзя ихъ простить теперь?
— Какъ же простить, когда приговорены судомъ. Одинъ царь простить можетъ.
— Да какъ же царь узнаетъ?
— Им'Ьютъ право просить о помилован1И.
— Да в^дь ИХЪ за меня казнятъ, — сказала глупая Наталья Ивановна. — А я прощаю.
Становой засм-Ьялся.
— Что же, просите.
— Можно?
— Изв-Ьстно, можно.
— Да в-Ьдь теперь не усп-Ьешь?
— Можно телеграммой.
— Къ царю?
— Что жъ, И къ царю можно.
Изв^стхе о томъ, что палачъ отказался и готовъ пострадать скор-Ье, ч-Ьмъ убивать, вдругъ перевернуло душу Натальи Ивановны, И то чувство сострадан1я и ужаса, которое просилось несколько разъ наружу, прорвалось и захватило ее.
— Голубчикъ, Филиппъ Васильевичъ, напишите мн-Ь теле- грамму. Я хочу просить царя [о] помилован1и.
Становой покачалъ головой.
— Какъ бы намъ не влегЬло за это.
— Да в-Ьдь я въ отв-Ьт^. Я про васъ не скажу.
«Эка добрая баба», подумалъ становой, «хорошая баба. Кабы моя такая была, рай бы былъ, а не то, что теперь».
И становой написалъ телеграмму царю: «Его Императорскому Величеству Государю Императору. В-Ьриоподданная Вашего Импе- раторскаго Величества, вдова убитаго крестьянами коллежскаго асессора Петра Николаевича Свентицкаго, припадая къ священ- нымъ стопамъ (это м-Ьсто телеграммы особенно понравилось соста- влявшему ее становому) Вашего Императорскаго Величества, умо- ляетъ васъ помиловать приговоренныхъ къ смертной казни кре- стьянъ такихъ-то, такой-то губерн1и, у^зда, волости, деревни».
— 109 —
Телеграмма была послана самимъ становымъ, и на душ'Ь у Натальи Ивановны было радостно, хорошо. Ей казалось, что если она, вдова убитаго, прощаетъ и просить помиловать, то царь не можетъ не помиловать.
XII.
Лиза Еропкина жила въ неперестающемъ восторженномъ со- СТ0ЯН1И. Ч'Ьмъ дальше она шла по открывшемуся ей пути христ1анской жизни, т^мъ ув^ренн^е она была, что это пзпъ истинный, и т^мъ радостнее ей становилось на душЬ.
У ней были теперь дв^ ближайппя ц^ли: первая — обратить Махина или, скорее, какъ она говорила это себ^, вернуть къ себ-Ь, къ своей доброй, прекрасной натур-Ь. Она любила его, и при св-Ьтб своей любви ей открывалось божественное его души, общее вс^мъ людямъ, но она вид-бла въ этомъ общемъ всЬмъ людямъ начале жизни его, ему одному свойственную доброту, нежность, высоту. Другая ц^ль ея была въ томъ, чтобы перестать быть богатой. Она захогЬла освободиться оть имущества для того, чтобы испытать Махина, а потомъ для себя, для своей души, по слову Евангел1я, захотЬла сд-блать это. Сначала она начала раздавать, но ее остано- вилъ отецъ, и еще больше, ч^мъ отецъ, толпа нахлынувшихъ лич- ныхъ и письменныхъ просителей. Тогда она решила обратиться къ старцу, известному своей святой жизнью, съ тЬмъ, чтобы онъ взялъ ея деньги и поступилъ съ ними, какъ найдетъ нужнымъ. Узнавъ это, отецъ разсердился и въ горячемъ разговоре съ ней назвалъ ее сумасшедшей, психопаткой и сказалъ, что онъ приметь м^ры къ тому, чтобы оградить ее, какъ сумасшедшую, отъ самой себя.
Сердитый, раздраженный тонъ отца передался ей, и она не успела опомниться, какъ злобно расплакалась и нагово- рила отцу грубостей, называя его деспотомъ и даже корысто- любцемъ.
Она просила прощешя у отца, онъ сказалъ, что не сердится, но она видела, что онъ былъ оскорбленъ и въ душ'Ь не простиль ей. Махину она не хогЬла говорить про это. Сестра, ревновавшая ее къ Махину, совс^мъ отдалилась отъ нея. Ей не съ к^мъ было поде- литься своимъ чувствомъ, не передъ к^мъ покаяться.
— 110 —
«Богу надо покаяться», сказала она себ'Ь и, такъ какъ былъ велик1й постъ, р'Ьшила говеть и на исповеди сказать все духовнику и попросить его сов'Ьта о томъ, какъ ей поступать дальше.
Недалеко отъ города былъ монастырь, въ которомъ жилъ ста- рецъ, прославившхйся своей жизнью, поучен1ЯЩ1, предсказанхями и исц'Ьлен1ями, которыя приписывали ему.
Старецъ получилъ письмо отъ стараго Еропкина, предупре- ждающее его о прх'Ьзд'Ь дочери и объ ея пенормальномъ, возбужден- номъ состоян1и и выражающее уверенность въ томъ, что старецъ наставитъ ее на путь истинный — золотой середины, доброй хри- ст1анской жизни, безъ нарушенхя существующихъ услов1й.
Усталый отъ прхема, старецъ принялъ Лизу и сталъ спокойно внушать ей ум-^ренность, покорность существующимъ услов1ямъ, родителямъ. Лиза молчала, краснела и погЬла, но, когда онъ кон- чилъ, она со слезами, стоящими въ глазахъ, начала говорить, сна- чала робко, о томъ, что Христосъ сказалъ: «оставь отца и мать и иди за мной», потомъ, все больше и больше одушевляясь, высказала все то свое представлен1е о томъ, какъ она понимаетъ Христа. Ста- рецъ сначала чуть улыбался и возражалъ обычными поученхями, но потомъ замолчалъ и сталъ вздыхать, только повторяя: «О Господи».
— Ну, хорошо, приходи завтра испов^дываться, — сказалъ онъ и сморщенной рукой благословилъ ее.
На другой день онъ испов'Ьдывалъ ее и, не продолжая вче- рашн1й разговоръ, отпустилъ ее, коротко отказавшись взять на себя распоряженхе ея имуществомъ.
Чистота, полная преданность вол-Ь Бога и горячность этой де- вушки поразили старца. Онъ давно уже хот^лъ отречься отъ мхра, но монастырь требовалъ отъ него его д-Ьятельности. Эта деятельность давала средства монастырю. И онъ соглашался, хотя смутно чувство- валъ всю неправду своего ноложенхя. Его делали святымъ, чудотвор- цемъ, а онъ былъ слабый, увлеченный усп^хомъ челов'Ькъ. И открывшаяся ему душа этой девушки открыла ему его душу. И онъ увидалъ, какъ онъ былъ далекъ отъ того, ч^мъ хогЬлъ быть, и къ чему влекло его его сердце.
Скоро после посещен1я Лизы онъ заперся въ затворъ и только черезъ три недели вышелъ въ церковь, служилъ и после службы сказалъ проповедь, въ которой каялъ себя и уличалъ М1ръ въ грехе и призывалъ его къ покаян1ю.
— 111 —
Каждыя дв^Ь недели онъ говорилъ пропов'Ьди. И на проповеди эти съ-Ьзжалось все больше п больше народа. И слава его, какъ про- пов-Ьдишса, разглашалась все больше и больше. Было что-то особен- ное, слйлое, искреннее въ его пропов'Ьдяхъ, и отъ этого онъ такъ сильно д-Ьйствоваль на людей.
XIII.
Между т^мъ, Васил1Й сд-блаль все, какъ хот^лъ. Съ товари- щами онъ ночью пролЬзъ къ Краснопузову, богачу. Онъ зналъ, какъ онъ скупъ и развратенъ, и зал^зъ въ бюро и вьшулъ деньгами 30.000. И д-Ьлалъ все, какъ хот^лъ. Онъ даже пить пере- сталъ, а давалъ деньги б-Ьднымъ нев^стамъ, замужъ отдавалъ, изъ долговъ вьпгупалъ и самъ скрывался. И только то и заботы было, чтобы хорошо раздать деньги. Давалъ онъ и полпщи, и его не искали.
Сердце у него радовалось. Й когда все-таки взяли его, онъ на суд^ см-Ьялся и хвалился, что деньги у толстопузаго дурно ле- жали, онъ и счета имъ не зналъ, а я ихъ въ ходъ ну стиль, ими добрымъ людямъ помогалъ.
И защита его была такая веселая, добрая, что присяжные чуть не оправдали его. Приговорили его въ ссылку.
Онъ поблагодарилъ и впередъ сказалъ, что уйдеть.
XIV.
Посл^ беседы съ митрополитомъ и оберъ-прокуроромъ старичка отправили тотчасъ же въ монастырь, по не въ свой, а въ СуздальскШ, гдЬ настоятелемъ и комендантомъ былъ отецъ Мисаилъ.
XV.
112
XVI.
Отбывъ второй срокъвъ острогЬ, Прокоф1й, этотъ бойкШ, са- молюбивый щеголь-малый, вышелъ оттуда совс^мъ конченнымъ челов-Ькомь. Трезвый онъ сид^лъ, ничего не д-Ьлалъ и, сколько ни ругалъ его отецъ, -Ьдъ хл-Ьбъ, не работалъ и, мало того, норовилъ стащить что-нибудь въ кабакъ, чтобы выпить. Сид-бль, кашлялъ, харкалъ и плевалъ. Докторъ, къ которому онъ ходилъ, послушалъ его грудь и покачалъ головой.
— Теб'Ь, брать, надо того, чего у тебя н^тъ.
— Это, изв-Ьстно, всегда надо.
— Пей молоко, не кури.
— Нын'Ь и такъ постъ, да и коровы н-Ьту.
Разъ весной онъ всю ночь не спалъ, тосковалъ, хотелось ему выпить. Дома нечего захватить было. Над'Ьлъ шапку и вышелъ. Прошелъ по улиц-Ь, дошелъ до поповъ. У дьячка борона наружи стоитъ прислонена къ плетню. Прокоф1й подошелъ, векинулъ бо- рону на спину и понесъ къ Петровн'Ь въ корчму. «Авось, дастъ буты- лочку». Не усп-^лъ онъ отойти, какъ дьячокъ вышелъ на крыльцо. Ужъ совсЬмъ св-Ьтло, — видитъ, Прокоф1й несетъ его борону.
— Эй, ты что?
Выслалъ народъ, схватили Прокоф1я, посадили въ холодную. Мировой судья присудилъ на 11 м^сяцевъ въ тюрьму.
Была осень. Прокоф1я перевели въ больницу. Онъ кашлялъ, п вся грудь разрывалась. И не могъ согр'Ьться. Кто посильн'Ье былъ, гЬ все-таки не дрожали. А Прокоф1й дрожалъ и день и ночь. Смотри- тель загонялъ ЭК0Н0М1Ю дровъ и не топилъ больницу до ноября. Больно страдалъ Прокофхй т^Ьломъ, но хуже всего страдалъ духомъ. Все ему противно было, и ненавид^лъ онъ всЬхъ: и дьячка, и смотри- теля за то, что не топилъ, и вахтера, и сосЬда по койк'Ь съ раздутой красной губой. Бозненавид^лъ и того новенькаго каторжнаго, котораго привели къ нимъ. Каторжный этотъ былъ Степанъ. Онъ забол-Ьлъ рожей на голов-Ь, и его перевели въ больницу и поло- жили рядомъ съ Прокоф1емъ. Сначала Прокофхй возненавид'Ьлъ его, но потомъ полюбилъ его такъ, что ждалъ только того, когда поговорить съ нимъ. Только посл-Ь разговора съ нимъ утишалась тоска въ сердц'Ь Прокоф1я.
— 113 —
Степанъ всегда вс^мъ разсказывалъ свое последнее уб1йство, и какъ оно под-Ьйствовало на него.
— Не то, что закричать или что, — говорилъ онъ, — а вотъ на, р-^жь. Не меня, себя пожалуй.
— Ну, изв-Ьстно, душу загубить страшно, я и барана разъ взялся р-Ьзать, самъ не радъ былъ. А вотъ никого не загубилъ, а за что они меня, злодеи, погубили. Никому. худого не д-Ьлалъ...
— Что же, это теб-Ь все зачтется.
— Гд'Ь тамъ.
— Какъ гд^. А Богъ?
— Что-то не видать Его, я, брать, не в-Ьрю,— думаю, помрешь, трава вьфастетъ. Вотъ и вся.
— Какъ же думаешь. Я сколько душъ загубилъ, а она, сердеч- ная, только людямъ помогала. Что же, думаешь, мн-Ь съ ней одно будетъ? Н'Ьтъ, погоди.
— Такъ думаешь, помрешь, душа останется?
— А то какъ же. Это в-Ьрио.
Тяжело было Прокоф1Ю умирать, задыхался онъ. Но въ посл^д- Н1Й часъ вдругъ легко стало. Позвалъ онъ Степана.
— Ну, братъ, прощай. Видно, пришла смерть моя. И вотъ боялся, а теперь ничего. Только скорей хочется.
И Прокоф1й померъ въ больниц']^.
ХУП.
Между т^мъ, д^ла Евген1я Михайловича шли все хуже и ху- же. Магазинъ былъ заложенъ. Торговля не шла, въ город-Ь от- крылся другой магазинъ, а проценты требовали. Надо было зани- мать опять за проценты. И кончилось гЬмъ, что магаЗинъ и весь товаръ былъ назначенъ къ продаже. Евген1й Михайловичъ и его жена бросались повсюду и нигд-Ь не могли достать т^хъ четыреста рублей, которые нужны были, чтобы спасти д-Ьло.
Была маленькая надежда на купца Краснопузова, лю- бовница котораго была знакома съ женой Евген1Я Михайло- вича. Теперь же по всему городу было изв-Ьстно, что у Красно- пузова украли огромныя деньги. Разсказывали, что украли пол- милл1она.
Сеч. Л. Н. Тоастого. Т. I. ®
— 114 —
— И КТО же укралъ? — разсказывала жена Евгенхя Михайло- вича. — Васил1й, нашъ бывш1й дворникъ. Говорить, онъ швыряетъ теперь этими деньгами, и полищя подкуплена.
— Негодяй былъ, — сказалъ Евген1й Михаил овичъ. — Какъ онъ тогда легко на клятвопреступлен1е пошелъ. Я никакъ не думалъ.
— Говорить, онь заходиль кь намь на дворь. Кухарка гово- рила, что онъ. Она говорила, что онъ четырнадцать б'Ьдныхь не- в-Ьсть замужь выдаль.
— Ну, они выдумають.
Въ это время какой-то странный пожилой челов-Ькъ вь казинетовой куртк-Ь вошель въ магазинъ.
— Что теб-Ь?
— Вамь письмо.
— Отъ кого?
— Тамь написано.
— Что же, отв-Ьта не надо? Да подожди.
— Нельзя.
И странный челов-йкь, отдавъ конверть, торопливо ушелъ.
— Чудно!
Евген1й Михайловичъ разорваль толстый конверть и не в-Ьриль своимь глазамь: сторублевыя бумажки. Четыре. Что это? И туть же безграмотное письмо Евген1ю Михайловичу: «По Еван- гел1ю говорится, д-Ьлай добро за зло. Вы мин-Ь много зла исд-блали сь купономь и мужичка я дюже обид^ль, а я вотъ тебя жил-Ью. На, возьми 4 Екатеринки и помни своего дворника Василхя».
— Н^тъ, это удивительно, — говориль Евген1й Михайловичъ, говориль и жен-Ь и самь себ'Ь. И когда вспоминалъ объ этомь или говорилъ объ этомь жен-Ь, слезы выступали у него на глаза, и на дупгЬ было радостно.
ХУШ.
Вь Суздальской тюрьм-Ь содержалось четырнадцать духов- ныхъ лицъ, всЬ преимущественно за отступленхе отъ православхя; туда же быль прислань и Исидоръ ^), Отецъ Мисаиль приняль Иси-
1) Старецъ, къ которому обратилась Лиза Еропкина, и о которомъ упоминается въ выпущенной глав-Ь Х1У.
Прим. ред.
— 115 —
дорапо буМагЬ и, не разговаривая съ нимъ, вел^лъ поместить его въ отд'Ьльной камер-Ь, какъ важнаго преступника. На третьей не- д^л-Ь пребыван1я Исидора въ тюрьм-Ь отецъ Мисаилъ обходилъ со- держащихся. Войдя къ Исидору, онъ спросилъ: не нужно ли чего?
— МнЬ многое нужно, не могу сказать при людяхъ. Дай мн-Ь случай говорить съ тобою наедин-Ь.
Они взглянули другъ на друга, и Мисаилъ понялъ, что ему бояться нечего. Онъ вел'Ьлъ привести Исидора въ свою келью и, когда они остались одни, сказалъ:
— Ну, говори.
Исидоръ упалъ на кол-Ьни. '
— Брать, — сказалъ Исидоръ. — Что ты делаешь. ПожалМ себя. В'Ьдь хуже тебя н-Ьтъ злод-Ья, ты поругалъ все святое...
Черезъ м^сяцъ Мисаилъ подалъ бумагу объ освобожден1и, какъ раскаявпшхся, не только Исидора, но и семерыхъ другихъ и самъ попросился въ монастырь на покой.
XIX.
Прошло десять л-Ьтб.
Митя Смоковниковъ кончилъ курсъ въ техническомъ учи- лищ-Ь и былъ инженеромъ съ большимъ жалован1емъ на золотыхъ пр1искахъ въ Сибири. Ему надо было -Ьхать по участку. Дирек- торъ предложилъ ему взять каторжника Степана Пелагеюпшина.
— Какъ каторжника? Разв-Ь не опасно?
— Съ нимъ не опасно. Это святой челов'Ькъ, спросите у кого хотите.
— Да за что онъ? Директоръ улыбнулся.
— Шесть душъ убилъ, а святой челов'Ькъ. Ужъ я ручаюсь. И вотъ Митя Смоковниковъ принялъ Степана, — пл^Ьпшваго,
худого, загор'Ьлаго челов'Ька, и по-Ьхаль съ нимъ.
Дорогой Степанъ ходилъ, какъ онъ ухаживалъ за всЬми, гд^Ь могъ, какъ за своимъ д^тищемъ, за Смоковниковымъ, и дорогой раз- сказалъ ему всю свою истор1ю и то, какъ и зач-Ьмъ и ч^мъ онъ жи- ветъ теперь.
8*
- ПС —
и удивительное д^ло. Митя Смоковниковъ, живш1й до гЬхъ поръ только питьемъ, 'Ьдой, картами, виномъ, женщинами, за- думался въ первый разъ надъ жизнью. И думы эти не оставили его и разворачивали его душу все дальше и дальше. Ему предла- гали м^сто, гд-Ь была большая польза, онъ отказался и р-Ьшиль на то, что у него было, купить им-Ьихе, жениться и, какъ сум-Ьеть, служить народу.
XX.
Онъ такъ и сд^лалъ. Но прежде пр1^халъ къ отцу, съ которымъ у него были непрхятныя отношен1я за новую семью, которую завелъ отецъ. Теперь же онъ р'Ьшилъ сблизиться съ отцомъ. И такъ и сд-Ьлалъ. И отецъ удивлялся, см-Ьялся надъ нимъ, а потомъ самъ пересталъ нападать на него и вспомнилъ мнопе и мнопе случаи, гд-Ь онъ былъ виноватъ передъ нимъ...
1903—04 г.
д ^
^
^
.■^
°.
.■^
....
«^с
^ г
->
♦ ОТОГР. в. ЧЕРТКОВА.
^И^^г^и^^ ^0^с
'^
Ясная Поляна. 1908 г.
!„,
ПОСЛЪ БАЛА.
— Вогь вы говорите, что челов^къ не можетъ самъ по себ-Ь понять, что хорошо, что дурно, что все д-Ьло въ сред^, что среда за-Ьдаеть. А я думаю, что все д-Ьло въ случа-Ь. Я вотъ про себя скажу...
Такъ заговорилъ всЬми уважаемый Иванъ Васильевичъ посл-Ь разговора, шедшаго между нами, о томъ, что для личнаго совершен- ствовашя необходимо прежде изм^Ьнить условхя, среди которыхъ живугь люди. Никто, собственно, не говорилъ, что нельзя самому понять, что хорошо, что дурно, но у Ивана Васильевича была та- кая манера отв-Ьчать на свои собственный, возникающ1я вслЬд- ств1е разговора мысли и по случаю этихъ мыслей разсказывать эпизоды изъ своей жизни. Часто онъ совершенно забывалъ по- водъ, по которому онъ разсказывалъ, увлекаясь разсказомъ, гЬмъ бол^е, что разсказывалъ онъ очень искренно и правдиво.