Section 1

тт
ПОСИЕРТНЫЯ
ХУДОЖЕСТВЕННЫЯ ПРОИЗВЕДЕШЯ
ЛЬВА НИКОЛАЕВИЧА
ТОЛСТОГО.
подъ РЕДАкщЕй В. ЧЕРТКОВА*
Тоиъ I.
дьяволъ.
ФАЛЬШИВЫЙ КУПОНЪ. тСПЪ БАЛА. АЛЕША ГОРШОКЪ.
ЧТО Я вид-ЁЛЪ во СН-Ё.
ОТЪ НЕЙ ВС-В КАЧЕСТВА. ЖИВОЙ ТРУПЪ.
ИЗДАН1Е
АЛЕКСАНДРЫ ЛЬВОВНЫ ТОЛСТОЙ.
Перепечатывать разр-Ьшается безвозмездно. Драматичесюя произведен1я, содержащ1яся въ этомъ том^, разр'Ьшается безвозмездно ста- вить на сцен'Ь.
Настоящ1й 1-й томъ посмертныхъ художествен- ныхъ произведен1й моего покойнаго отца Льва Николаевича Толстого появляется въ моемъ изда- Н1И, предпринятомъ соотв-Ьтственно даннымъ имъ мн4 указан1ямъ, при чемъ чистый доходъ съ этого издан1я будетъ употребленъ согласно вол-Ь Льва Николаевича.
Не признавая за собой иравственнаго права за- претить перепечатку настоящаго издан1я, я, т-Ьмъ не мен-Ье, въ интересахъ достижен1я наибольшаго матер1альнаго усп-Ьха этого издан1я, что желательно ради гЬхъ ц-Ьлей, которымъ это издан1е должно служить, обращаюсь ко вс^мъ издателямъ и ли- цамъ, желающимъ воспользоваться этими про- изведен1ями, съ просьбой, во имя исполнен1я посл'Ьдняго желан1я Льва Николаевича въ связи съ его писан1ями, повременить съ выпускомъ своихъ издан1й выпускаемыхъ мною произведен1й въ тече- Н1е полгода, считая со времени выхода посл-кдняго тома моего издан1я, т.-е. до 5 1юля 1912 года.
?0-
т
Типограф1я Т-вл И. Д. Сытина. Пятницкая ул., с. д. Москвп, — 1911.
ОТЪ РЕДАКЦ1И.
Левъ Николаёвичъ Толстой, поручивъ лш-Ь просмотръ и редактироваше всЬхъ оставшихся посл^ него бумагъ, въ томъ числ^ и входящихъ въ составь настоящаго изданхя художе- ственныхъ произведешй, — возложилъ на меня задачу на столько ответственную, что я считаю себя обязаннымъ отдать, въ свое время, обществу полный отчетъ въ моихъ дЪйств1Яхъ въ этой области.
ЗдЬсь же я вынужденъ заявить, что въ составъ настоя- щаго издашя войдутъ далеко не всЬ неизданныя еще х^^до- жественныя писашя Толстого, въ особенности перваго пер10да, т.-е. до 1881 г. Какъ ни тяжело мн^ говорить объ этомъ, но не считаю себя въ прав^ скрывать отъ ^штателя того, что единственная причина такой неполноты настоящаго издашя зак^иочается въ томъ, что тЬ, отъ кого зависитъ исполнеше посмертной воли Льва Николаевича о передаче дочери его, Александр-Ъ Львовне, всЬхъ его буиагь и рукописей, — все еще продолжаютъ отказываться это сдЬлать.
Къ счастью, Левъ Николаёвичъ, въ течеше послЬднихъ двадцати пяти л^тъ своей жизни, считалъ необходимьв1ъ пе- редавать или пересылать мн^^ всЬ свои новыя произведешя и рукописи для ихъ хранешя и будущаго издашя. Только бла- годаря такой предусмотрительности съ его стороны, читатели им^Ьютъ, въ настоящее время, возможность ознакомиться съ предлагаемыми его посмертными х^^дожественными пропзве- дешями.
Но такъ какъ, во время этого перхода, н-Ькоторыя руко- писи Льва Николаевича, вопреки постояннымъ и опред'Ьлен- нымъ его распоряжешямъ, не достигали моихъ рлтсъ, то я до
1*
— 4 _
/
сихъ поръ не располагаю всЪмъ т^мъ матер1аломъ, который
необходимъ для выработки безусловно точной верс1и даже
т^Ьхъ произведеи1й, которыя входятъ въ составъ настоящаго
издан1я.
О томъ, насколько удовлетворительно была исполнена наша редакцюнная работа, при указанныхъ особенно затруд- ните льныхъ услов1Яхъ, возможно будетъ судить, сличая наше издан1е съ использованнымъ нами матер1аломъ, который бу- детъ переданъ Александрой Львовной въ Академ1ю Наукъ.
Задача приготовлен1я къ печати настояш;аго издан1ябыла бы далеко не подъ силу отд'Ьльному лицу. Справиться съ ней возможно было только благодаря незам-Ьнимому участ1ю н-Ь- сколькихъ близкихъ ко Льву Николаевичу и хорошо знаке - мыхъ съ пр1емами его работы лицъ, въ числ'Ь которыхъ, кром^Ь Александры Львовны Толстой, были П. А. Буланже, А. В. Гольденвейзеръ, Н. Н. Гусевъ, Алексей Серг^енко и А. М. Хирьяковъ. Нельзя обойти молчашемъ также и доброе содЪй- ств1е другихъ нашихъ друзей, исполнявшихъ различныя вто- ростепенныя работы въ связи съ этимъ издан1емъ.
Къ св'Ьд'Ънхю лицъ, нам-Ьроваюи^ихся перепечатывать, пере- водить или ставить на сцен-Ь пом']Ьщ;енныя въ настояп1;емъ изданш произведен1я, необходимо заявить, что имъ сл-Ьдуотъ руководствоваться только изложенными зд'Ьсь верс1ями. По- явлеше въ печати или на сценЪ какихъ-либо другихъ верс1й или вар1антовъ, не исходяш;ихъ отъ Александры Львовны Тол- стой, было бы прямымъ нарушешемъ воли Льва Николаевича.
Лицъ же, располагаюпщхъ какими-либо вар1антами, я уб'Ь- дительно просилъ бы, въ интересахъ обш;аго д^ла, доставить намъ возможность ознакомиться съ этими списками.
В. Чертковъ.
■^ 9^4-^ ,^аА. :Ж^/^^
Страница изъ первоначальной черновой рукописи повести ^^Дьяволъ" (гл. IV).
дьяволъ.
I')-
сА Я говорю вамъ, что всяк1й, кто смотритъ на женщину съ вожделен 1емъ, уже прелюбо- д'ЬЁствовалъ съ нею въ сердц-Ь своемъ.
«Если же правый глазъ твой соблазняеть тебя, вырви его и брось огь себя, ибо лучше для тебя, чтобы погибъ одинъ изъ членовъ твоихъ, а не все тЬло твое было ввержено въ геенну.
«И если правая твоя рука соблазняеть тебя,
отсеки ее и брось оть себя, ибо лучше для
тебя, чтобы погибъ одинъ изъ членовъ твоихъ,
а не все тЬло твое было ввержено въ геенну».
Ме. V, 28, 29, 30.
Евген1я Иртенева ожидала блестящая карьера. Все у него было для этого: прекрасное домапшее воспиташе, блестящее окон- чан1е курса на юридическомъ факультете петербургскаго уни- верситета, связи по недавно умершему отцу съ самымъ выспшмъ обществомъ и даже начало службы въ министерств'Ь подъ покрови- тельствомъ министра. Было и состояше; даже большое состояше, но сомнительное. Отецъ жилъ за границей и въ Петербурге, давая по шести тысячъ сыновьямъ — Евгешю и старшему, Андрею, слу- жившему въ кавалергардахъ, и самъ проживалъ съ матерью очень много. Только л-Ьтомъ онъ прх^зжалъ на два месяца въ им-Ьше, но не занимался хозяйствомъ, предоставляя все за'Ьвшемуся упра- вляющему, тоже не занимавшемуся им^шемъ, но къ которому онъ им^лъ полное дов-^рхе.
Посл^ смерти отца, когда братья стали делиться, оказалось, что долговъ было такъ много, что пов'Ьренный по д-кламь сов-Ьто- валъ даже, оставивъ за собой им^ше бабки, которое цЬнили въ сто тысячъ, отказаться отъ насл'Ьдства. Но сос^дъ по им^шю, помЬ- щикъ, им^вппй д^ла съ старикомъ Иртеневымъ, т.-е. им^вппй вексель на него и ирх-^зжавплй для этого въ Петербургъ, говорилъ, что, несмотря на долги, д-Ьла можно поправить и удержать еще боль-
1) См. нрим'Ёчанхв 1-е.
— 8 —
шое состоян1е, — стоило только продать л^съ, отд-бльные куски пустоши и удержать главное золотое дно — Семеновское съ четырьмя тысячами десятинъ чернозема, сахарнымъ заводомъ и двумя стами десятинъ заливныхъ луговъ, — если посвятить себя этому д'Ьлу и, поселившись въ деревн-Ь, умно и расчетливо хозяйничать.
И вотъ Евген1й, съ^здивъ весною (отецъ умеръ постомъ) въ им4н1я и осмотр^въ все, р-Ьшилъ выйти въ отставку, поселиться съ матерью въ деревне и заняться хозяйствомъ съ тЬмъ, чтобы удер- жать главное им-Ьихе. Съ братомъ, съ которымъ не былъ особенно друженъ, онъ сд-блался такъ: обязался ему платить ежегодно четыре тысячи или единовременно восемьдесятъ тысячъ, за который братъ отказывался отъ своей доли насл-Ьдства.
Такъ онъ и сд^лалъ и, поселившись съ матерью въ большомъ дом-Ь, горячо и осторожно вм-Ьст^ съ т-Ьмъ взялся за хозяйство.
Обыкновенно думаютъ, что самые обычные консерваторы это старики, а новаторы это молодые люди. Это не совсЬмъ справед- ливо. Самые обычные консерваторы это молодые люди. Молодые люди, которымъ хочется жить, но которые не думаютъ и не им-Ьютъ времени подумать о томъ, какъ надо жить, и которые поэтому из- бираютъ себ-Ь за образецъ ту жизнь, которая была.
Такъ было и съ Евген1емъ. Поселившись теперь въ деревн-Ь, его мечта и идеалъ были въ томъ, чтобы воскресить ту форму жизни, которая была не при отц^ — отецъ былъ дурной хозяинъ, — но при Д'Ьд'Ь. И теперь и въ дом^, и въ саду, и въ хозяйств-Ь онъ, раз- умеется, съ изм^нешями, свойственными времени, старался воскре- сить общ1й духъ жизни Д'Ьда, — все на широкую ногу — довольство всЬхъ вокругъ и порядокъ и благоустройство; а для того, чтобы устроить эту жизнь, д^ла было очень много. Нужно было и удовле- творять требовашямъ кредиторовъ и банковъ, и для того продавать земли и отсрочивать платежи. Нужно было и добывать деньги для того, чтобы продолжать вести гд-Ь наймомъ, гд^ работниками, огромное хозяйство въ Семеновскомъ съ четырьмя стами десятинъ запашки и сахарнымъ заводомъ; нужно было и въ дом-Ь и въ саду д:Ьлать такъ, чтобы не похоже было на запущен1е и упадокъ.
Работы было много, но и силъ было много у Евгенхя — силъ и физическихъ и духовныхъ. Ему было 26 л-Ьтъ, онъ былъ средняго роста, сильнаго сложен1я съ развитыми гимнастикой мускулами, сангвиникъ съ яркимъ румянцемъ во всю щеку, съ яркими зубами
— 9 —
И губами и съ негустыми, мягкими и вьющимися волосами. Един- ственный физичесшй изъянъ его была близорукость, которую онъ самъ развилъ себ-Ь очками, и теперь уже не могъ ходить безъ пенснэ, которое уже прокладывало черточки на верху горбинки его носа.
Таковъ онъ былъ физически, духовный же обликъ его былъ та- кой, что ч-Ьмъ больше кто зналъ его, гЬмъ больше любилъ. Мать и всегда любила его больше всЬхъ; теперь же, посл^ смерти мужа, сосредоточила на немъ не только всю свою н-Ьжиость, но всю свою жизнь. Но не одна мать такъ любила его. Товарищи его съ гимназ1и и университета всегда особенно не только любили, но уважали его. На вс^хъ постороннихъ онъ всегда д-Ьйствовалъ такъ же. Нельзя было не верить тому, что онъ говорилъ, нельзя было предполагать обманъ, неправду при такомъ открытомъ, честномъ лиц-Ь и, главное, глазахъ.
Вообще вся его личность много помогала ему въ его д-Ьлахъ. Кредиторъ, который отказалъ бы другому, в-Ьрилъ ему. Приказчикъ, староста, мужикъ, который сд^лалъ бы гадость, обманулъ бы дру- гого, забывалъ обмануть подъ прхятнымъ впечатл^шемъ общешя съ добрымъ, пр1ятнымъ и, главное, открытымъ челов'Ькомъ.
Былъ конецъ мая. Кое-какъ Евгенхй наладилъ д-Ьло въ город-Ь объ освобождешп пустоши отъ залога, чтобы продать ее купцу, и занялъ деньги у этого же купца на то, чтобы обновить инвентарь, т.-е. лошадей, быковъ, подводы, и, главное, на то, чтобы начать необходимую постройку хутора. Д-Ьло наладилось. Возили л^съ, плотники уже работали, и навозъ возили на восьмидесяти подво- дахъ. Но все до сихъ поръ висЬло на ниточк-Ь.
П.
Въ середин'Ь этихъ заботь случилось обстоятельство, хотя и не важное, но въ то время помучившее Евген1я. Онъ жилъ свою молодость, какъ живутъ всЬ молодые, здоровые, неженатые люди, т.-е. им^лъ сношешя съ разнаго рода женщинами. Онъ былъ не развратникъ, но и не былъ, какъ онъ самъ себ-Ь говорилъ, монахомъ. А предавался этому только настолько, насколько это было необходимо для физическаго здоровья и умственной свободы, какъ онъ говорилъ. Началось это съ шестнадцати л-^тъ и до сихъ
— 10 —
поръ ШЛО благополучно. Благополучно въ томъ смысле, что онъ не предался разврату, не увлекся ни разу и не былъ ни разу боленъ. Была у него въ Петербурге сначала швея, потомъ она испортилась, и онъ устроился иначе, и эта сторона была такъ обезнечена, что не смущала его.
Но вотъ въ деревн-Ь онъ жилъ второй м-Ьсяцъ и решительно не зналъ, какъ ему быть. Невольное воздержаше начинало действо- вать на него дурно. Неужели ехать въ городъ изъ-за этого? И куда? Какъ? Это одно тревожило Евгешя Ивановича, а такъ какъ онъ былъ уверенъ, что это необходимо и что ему нужно, ему действи- тельно становилось нужно, и онъ чувствовалъ, что онъ не свобо- денъ, и что онъ противъ воли провожаетъ каждую молодую женщину глазами.
Онъ считалъ нехорошимъ у себя, въ своей деревне, сойтись съ женщиной или девкой. Онъ зналъ по разсказамъ, что и отецъ его и дедъ въ этомъ отношен1и совершенно отделялись отъ другихъ поме- щиковъ того времени и дома не заводили у себя никогда никакихъ шашенъ съ крепостными, и решилъ, что этого онъ не сделаетъ; но потомъ, все более и более чувствуя себя связаннымъ и съ ужа- сомъ представляя себе то, что съ нимъ можетъ быть въ городишке, и сообразивъ, что теперь не крепостные, онъ решилъ, что можно и здесь. «Только бы сделать это такъ, чтобы никто не зналъ, и не для разврата, а только для здоровья», — такъ говорилъ онъ себе. И когда онъ решилъ это, ему стало еще безпокойнее; говоря съ ста- ростой, съ мужиками, съ столяромъ, онъ невольно наводилъ разго- воръ на женщинъ и, если разговоръ заходилъ о женщинахъ, то за- держивалъ на этомъ. На женщинъ же онъ приглядывался больше и больше.
Ш.
Но решить дело самому съ собой было одно, привести же его въ исполнеше было другое. Самому подойти къ женщине — невозможно. Къ какой? где? Надо черезъ кого-нибудь. Но къ кому обратиться?
Случилось ему разъ зайти напиться въ лесную караулку. Сторожемъ былъ бывппй охотникъ отца. Евген1й Иванычъ разго- ворился съ нимъ, и сторожъ сталъ разсказывать старинныя исто-
— 11 —
р1И — про кутежи на охот^. И Евгешю Иванычу пришло въ голову, что хорошо бы было зд'Ьсь, въ караулк-Ь пли въ л'Ьсу, устроить это. Онъ только не зналъ, какъ, и возьмется ли за это старый Данила. «Можетъ-быть, онъ ужаснется отъ такого предложешя, и я осра- млюсь, а можетъ — очень просто согласится». Такъ онъ думалъ, слу- шая разсказы Данилы. Данила разсказьшалъ, какъ они стояли въ отъ'Ьзжемъ пол-Ь у дьячихи, и какъ Пряничникову онъ привелъ бабу.
«Можно», подумалъ Евгешй.
— Вашъ батюшка, царство небесное, этими глупостями не саймался.
«Нельзя», подумалъ Евгешй. Но, чтобы изсл^довать, сказалъ: - Какъ же ты такими д-Ьлами нехорошими занимался?
— А что же тутъ худого? И она рада, а мой Федоръ Заха- рычъ довольны-предовольны. МнЬ рубль. В-Ьдь какъ же и быть вму-то? Тоже живая кость, чай, вино пьетъ.
«Да, можно сказать», подумалъ Евгешй и тотчасъ же присту- пи лъ.
— А знаешь, — онъ почувствовалъ, какъ онъ багрово покрас- Е'Ьлъ, — знаешь, Данила, я измучился.
Данила улыбнулся.
— Я все-таки не монахъ, — привыкъ.
Онъ чувствовалъ, что глупо все, что онъ говоритъ, но радо- вался, потому что Данила одобрялъ.
— Что же, вы бы давно сказали, это можно, — сказалъ онъ, — вы только скажите, какую.
— Ахъ, право, ьшк все равно. Ну, разумеется, чтобъ не без- образная была и здоровая.
— Понялъ! — откусилъ Данила. Онъ подумалъ. — Охъ, хороша штучка есть,— началъ онъ. Опять Евгешй покрасн^лъ. — Хороша штучка. Изволите видеть, выдали ее по осени. — Данила сталъ шеп- тать: — а онъ ничего не можеть сд-Ьдать. В-Ьдь это на охотника, что стоить?
Евгешй сморщился даже отъ стыда.
— Н-Ьтъ, н-^^тъ, — заговорилъ онъ. — МнЬ совсЬмъ не то нужно. Ш-Ь, напротиБъ (что могло быть напротивъ?), мн-Ь, на- противъ, надо, чтобы только здоровая, да поменьше хлопогь — солдатка или эдакъ...
— 12 —
— Знаю. Это, значить, Степаниду вамъ предоставить. Музкъ въ городу, все равно, какъ солдатка, а бабочка хо- рошая, чистая. Будете довольны. Я и то ей намесь говорю, — пойди, а она...
— Ну, такъ когда же?
— Да хоть завтра. Я вотъ пойду за табакомъ и зайду, а въ об-Ьдъ приходите сюда али за огородъ къ бан-Ь. Никого н'Ьтъ. Да и въ об^дъ весь народъ спитъ.
— Ну, хорошо.
Страшное волненхе охватило Евгешя, когда онъ по-Ьхадъ домой. «Что такое будетъ? Что такое крестьянка? Что-нибудь вдругъ безобразное, ужасное. Н^тъ, он-Ь красивы,— говорилъ онъ себ-Ь, вспоминая т-Ьхъ, на которыхъ онъ заглядывался. — Но что я скажу, что я сделаю?»
Щлый день онъ былъ не свой; на другой день, въ двенадцать часовъ, онъ пошелъ къ караулке. Данила стоялъ въ дверяхъ и молча, значительно кивнулъ головой къ л^су. Кровь прилила къ сердцу Евгешя, онъ почувствовалъ его и пошелъ къ огороду. Никого. Подо- шелъ къ бан-Ь, — никого, заглянулъ туда, вышелъ и вдругъ услы- халъ трескъ сломленной в-Ьтки. Онъ оглянулся, она стояла въ чащ^ за овражкомъ. Онъ бросился туда черезъ оврагъ. Въ оврагЬ была крапива, которой онъ не зам^тилъ. Онъ острекался и, потерявъ съ носа пенснэ, вб-Ьжаль на противоположный бугоръ. Въ б-Ьлой вышитой занав^ск^, красно-бурой панев-Ь, красномъ яркомъ платк-Ь, съ босыми ногами, св-Ьжая, твердая, красивая, она стояла и робко улыбалась.
— Тутъ кругомъ тропочка, обошли бы, — сказала она. — А мы давно. Голомй.
Онъ подошелъ къ ней и, оглядываясь, коснулся ея.
Черезъ четверть часа они разошлись; онъ нашелъ пенснэ и зашелъ къ Данил-Ь и, въ отв-^тъ на вопросъ его: «Довольны ли, баринъ?» — далъ ему рубль и пошелъ домой.
Онъ былъ доволенъ. Стыдъ былъ только сначала, но потомъ прошелъ. И все было хорошо. Главное, хорошо, что ему теперь легко, спокойно, бодро. Ее онъ хорошенько даже не разсмотр-Ьлъ. Помнилъ, что чистая, свежая, недурная и простая, безъ гримасъ. «Чья, бишь, она?» говорилъ онъ себ-Ь. «Печникова онъ сказалъ? Какая же это Печникова? В^дь ихъ два двора. Должно-быть, Михаилы старика
~ 13 —
споха. Да, вЪрно, его. У него в-Ьдь сынъ живетъ въ Москв-Ь. Спрошу у Данилы когда-нибудь».
Съ этихъ поръ устранилась эта важная прежде непр1ятность деревенской жизни — невольное воздержан1е. Свобода мысли Ев- ген1я уже не нарушалась, и онъ могъ свободно заниматься своими д-Ьдами.
А д-Ьло, которое взялъ на себя Евгешй, было очень нелегкое: иногда ему казалось, что онъ не выдержитъ, и кончится гЬмъ, что все-таки придется продать им^ше, всЬ труды его пропадутъ, и, главное, что окажется, что не выдержалъ, не сум-^лъ дод-Ьлать того, за что взялся. Это больше всего тревожило его. Не усп-Ьваль онъ заткнуть кое-какъ одной дыры, какъ раскрывалась новая, неожи- данная.
Во все это время все оказывались новые и новые, неизв'Ьст- ные прежде, долги отца. Видно было, что отецъ въ посл-Ьднее время бралъ гд-Ь попало. Во время разд-Ьла въ ма-Ь Евгешй думалъ, что онъ знаетъ, наконецъ, все. Но вдругъ въ середин-Ь л-Ьта онъ получилъ письмо, изъ котораго оказывалось, что былъ еще долгъ вдов-Ь Еси- повой въ 12 тысячъ. Векселя не было, была простая расписка, ко- торую можно было, по словамъ пов-бреннаго, оспаривать. Но Евге- тю и въ голову не могло пр1йти отказаться отъ уплаты д-Ьйствитель- наго долга отца только потому, что можно было оспаривать доку- ментъ. Ему надо было узнать только нав-Ьриое, д-Ьйствительный ли это былъ долгъ.
— Мама! Что такое Есипова, Калер1я Владимировна? — спро- силъ онъ у матери, когда они по обыкновенхю сошлись за об-Ьдомь.
— Есипова? Да это воспитанница д-Ьдушки. А что? ЕвгенШ разсказалъ матери про письмо.
— Удивляюсь, какъ ей не сов'Ьстно. Твой папа ей сколько передавалъ!
— Но должны мы ей?
— Т.-е., какъ теб-Ь сказать. Долгу н-Ьгв, папа по своей безко- нечной доброгЬ...
— Да, но папа считалъ это долгомъ?
— Не могу я теб-Ь сказать. Не знаю. Знаю, что теб-Ь и такъ тя- жело.
Евгешй вид-Ьлъ, что Марья Павловна сама не знала, какъ ска- зать, и какъ бы выпытывала его.
с^
— 14 —
— Изъ ЭТОГО я вижу, что надо платить, — сказалъ сынъ. — Я завтра по-Ьду къ ней и поговорю, нельзя ли отсрочить.
— Ахъ, какъ мн-Ь жалко тебя, но, знаешь, лучше. Ты ей скажи, что она должна подождать, — говорила Марья Павловна, очевидно, успокоенная и гордая р^шешемъ сына.
Положеше Евгетя было особенно трудно оттого еще, что мать, жившая съ нимъ, совс^мъ не понимала его положенхя. Она всю жизнь привыкла жить такъ широко, что не могла представить себ-Ь даже того положешя, въ которомъ былъ сынъ, т.-е. того, что нынче- завтра д'Ьла могли устроиться такъ, что у нихъ ничего не останется, и сыну придется все продать и жить и содержать мать одной служ- бой, которая въ его положеши могла ему дать много-много 2000 руб- лей. Она не понимала, что спастись огь этого положенхя можно только ур-Ьзкой расходовъ во всемъ, и потому не могла понять, зач^мъ Евген1й такъ стеснялся въ мелочахъ: въ расходахъ на садовниковъ, кучеровъ, на прислугу и столъ даже. Кром^ того, какъ большинство вдовъ, она питала къ памяти покойника чув- ства благогов-Ьтя, далеко не похож1я на гЬ, который она им-Ьла къ нему, пока онъ былъ живъ, и не допускала мысли о томъ, что то, что д-Ьлалъ или завелъ покойникъ, могло быть худо и изменено.